Одесские каникулы следователя Железманова

– Сутулится, словом, – понял следователь. – Вот ты сказала, что он выше был, чем другой. Это как? Он высокой сам по себе или просто выше второго, а тот такой маленький, что выше него быть не шутка.

– Не поняла, барин, о чем ты.

– Роста этот седой был большого? Выше меня?

– Да, выше.

Это было важное сопоставление. У Железманова рост был выше среднего, поэтому выше него – значит, высокий. Неплохо бы еще выяснить черты лица подозреваемого.

– А лицо этого сутулого ты разглядела? – продолжал работу следователь.

– Лицо как лицо, обычное, – крестьянка не понимала, что от нее хотят.

– Может, цвет глаз запомнила, нос какой?

– Да делать мне больше нечего, глаза его рассматривать, – отрезала свидетельница. – Нос обыкновенный.

– Ну как это обыкновенный? – начинал горячиться Железманов. – Вот смотри, у мужа твоего нос большой, с горбинкой. А вот у старосты он, наоборот, вздернутый, курносый. Какой более похож нос этого незнакомца?

– На мужнин, у того нос тоже с горбинкой, – уверено заявила свидетельница.

Приметы первого более-менее вырисовывались: высокого роста, худощавый, седой, пожилой, нос с горбинкой. По тем временам уже неплохой словесный портрет. О фотороботах тогда даже не мечтали. Железманов приступил к выяснению примет второго незнакомца:

– А второго мужчину описать можешь? Ты сказала, что он был ниже первого. Насколько ниже? Вот со мной сравни, – использовал знакомый прием следователь.

– А что мне его с тобой сравнивать? Я думаю, что он ненамного ниже тебя был, – предположила женщина.

– Цвет волос какой?

– Черный, черный как смоль, я думаю, что цыган он. Вот к нам цыгане когда заходили, так вот у них волосы такие и лицо темное – темное, как грязь.

– Что, тоже черное или просто кажется, что он долго не умывался или сильно загорел? – сильно удивился Железманов, слабо допуская мысль, что к краже может быть причастен негр.

– Нет, так, как будто загорел он.

– Глаза, нос не разглядела?

– Нет, не разглядела.

– А ты мне вот что еще скажи. Они между собой не разговаривали?

– Говорили.

– А, о чем, ты не помнишь? Вспомни, очень надо.

Женщина наморщила лоб, некоторое время думала, а потом радостно воскликнула:

– Вспомнила, этот чернявый сказал седому, что, мол, надо торопиться, а то дело к ночи, а им еще до дома добираться.