Не плачь, палач

Со дня побега из больницы я не покидала мамину квартиру, изолировавшись от всех, отключив любые каналы коммуникации с внешним миром. Я не смотрела телевизор, не заходила в интернет и даже запретила маме разговаривать при мне по телефону. А мама – человек кроткий и послушный, не то что я, – целыми днями читала, вязала, готовила, одним словом, находила себе занятия. Каждое утро она ходила в церковь и навещала старую подругу этажом ниже, где могла излить душу. Меня она не трогала, я замуровалась в спальной комнате, где в постели провела месяц, мучаясь от невыносимой душевной боли, нарушая тишину приступами плача, криками в подушку, стонами от ночных кошмаров.

Как же я боялась ночи, а ещё страшнее мне было просыпаться по утрам. Мама не заходила ко мне лишний раз, лишь приносила мне всякие успокаивающие чаи на травах и что-нибудь поесть, как больным в больнице. Вероятно, соседи могли подумать, что за стеной жила наркоманка, страдающая от ломки, хотя, то, что я испытывала, вполне сопоставимо с нею: лезла на стену от безысходности, самоуничижения и невозможности повернуть время вспять.

Доехав до дома, я ходила у подъезда взад и вперёд, собирая волю в кулак, чтобы зайти вновь в нашу квартиру, и не было никого, кто мог поддержать бы. Подняв голову к небу, я начала нашёптывать себе под нос, стоя с закрытыми глазами посреди двора:

– Любочка! Доченька! Ты меня слышишь? Любочка… Как же маме страшно. Возьми меня за руку, отведи домой…

В этот момент открылась дверь подъезда, и я увидела знакомое лицо соседки сверху.

– Маша! Здравствуй! Ты чего здесь стоишь? Подхожу к окну, смотрю ты или не ты, вроде как ты. Думаю, может, ты ключи забыла, вот спустилась к тебе.

– Здравствуйте, Вера Ивановна. Так и есть, я действительно не могла найти ключи, – другого ответа не пришло на ум, – но уже нашла. Спасибо.

– Маша! Мои соболезнования… Страшное горе! Боже мой, как же…

– Вера Ивановна, спасибо, – перебила я её, не желая слушать жалостливые речи в свой адрес.

 – Я пойду тогда?

– Ну так и я тоже домой обратно сейчас, за тобой же спустилась. Пойдём вместе, я тебя провожу.

Поднявшись по лестнице, не проронив больше ни слова, мы попрощались кивком головы, а я осталась стоять перед дверью, решаясь на следующий шаг. Руки так сильно дрожали от волнения, что я не могла даже ключ вставить в замочную скважину. Собралась, глубоко выдохнула, открыла замок, зашла, захлопнула дверь, и кровь в жилах будто застыла.