Фальшивые императрицы и следователь Железманов

Саша взял записку, прочитал и задумчиво произнес:

– Вы думаете, что этот человек как-то связан с нашим соседом?

– Нельзя исключить возможность, что этот пострадавший и есть ваш сосед.

Саша растерянно молчал, а следователь продолжал:

– Возможно, выяснить это можно только одним способом: ты должен поехать со мной и взглянуть на тело, скажешь, он или не он. Ты готов ехать?

– Да, – несколько испуганно ответил семинарист. – А от чего он умер, он же молодой такой?

– Его убили, и я стараюсь узнать, кто это сделал, – пояснил Зазнаев, жестом показывая, что надо идти к выходу.

В морг ехали на извозчике, и в дороге Иван Васильевич опять вернулся к соседу:

– А ты хорошо знаешь этого Кремнева? Может, когда на каникулы приезжал, с ним общался?

– Да нет, мы мало общались, он уже давно в город уехал, я только и помнил, что это дядя Сеня, что он внук нашей соседки, что живет он в Питере, а когда-то давно в детстве он мне показал, как из стручка сделать свистульку, почему запомнилось – сам не знаю.

– То есть ничего определенного не говорил. Может, он скрывал что?

– Не знаю, мне просто казалось, что ему вроде как стыдно с нами много общаться, он очень гордился, что в городе живет, все повторял: «Я в городе теперь».

– А ты не знаешь, он в Рязани у кого жил? Может, у него были родственники, знакомые, может, гостиницу называл?

– Не знаю, дядя Сеня ничего такого не говорил. А кто его?

– Я сам надеюсь это понять с твоей помощью.

В морге пахло лекарством и какой-то безнадежностью. Врач, увидев следователя, развел руками:

– Бог с вами, больно вы быстры, я еще не успел ничего сделать, только санитары уложили тело в прозекторской. Ну, поверхностный осмотр еще раз провел, но ничего нового я сказать не могу, никаких повреждений, кроме одного ножевого ранения под лопаткой, я не обнаружил.

– Да нет, я не за результатами вскрытия, я вот молодого человека привез. Возможно, он поможет нам установить личность покойника, – пояснил Зазнаев.

– А, вы хотите предъявить тело на опознание? Я сейчас все устрою. Подождите здесь.

Через пять минут все трое стояли перед цинковым столом, на котором под белой простыней лежала утренняя находка.