Немой набат. 2018-2020

Но сумятица в голове из-за неотвязных размышлений о квартире не позволяла сосредоточиться, от непоняток он даже стал морщиться, хлопотать лицом и добавил: – Возможно, мы с вами могли видеться на похоронах Соколова.

Шубин делано удивился:

– Насколько помню, вас на похоронах не было.

– Я случайно шёл мимо, в тот день занимался обустройством отцовского захоронения.

– Степан Степаныч был моим тестем. Супруга моя – Нина Ряжская.

– Ах да! Он же незадолго до смерти сдвоил фамилию.

– Ну, как незадолго? Лет десять, наверное.

Разговор прервал громкий дверной звонок, и из прихожей донёсся голос Катерины:

– Пётр Демидович, наконец-то! Видимо, трамваи редко ходят, вы же издалека ехали.

– Лифт застрял, – хрипло хохотнул кто-то. – Ко мне племянник нежданно-негаданно в гости нагрянул. Вот и решил его с собой взять. Извините, без уведомления. Знакомьтесь: Донцов Виктор Власович. Подпольная кличка – Власыч.

Из прихожей слышалась неразборчивая разноголосица, и вскоре Катерина ввела в гостиную двух мужчин, представив пожилого:

– Прошу любить и жаловать.

Пётр Демидович Простов, с восьмого этажа. Ему до нас до-олго добираться, вот и запоздал. А это его племянник… – Катерина замялась, и Хриплый, как его сразу окрестил Аркадий, подсказал:

– Виктор Власович Донцов, можно просто Виктор.

И Подлевский с немалым удивлением узнал в Донцове человека, которого расспрашивал на кладбище. Аркадию никак не удавалось логически соединить факты: этот Власыч был на похоронах, значит, связан с Соколовыми, но он ещё и племянник Хриплого, а в доме Богодуховых впервые.

Снова непонятка! Смутное беспокойство, овладевшее Подлевским, усилилось. Человек среднего ума, он обладал развитым чувством опасности, которое сигналило: температура момента повышается.

А Донцов, когда все расселись за столом, готовясь к юбилейному тосту, обратился к Подлевскому:

– Мы ведь с вами виделись на похоронах Степан Степаныча Соколова-Ряжского, не так ли? Вы мимо проходили и поинтересовались, кого хоронят.

Вопрос был в лоб, и Аркадию не оставалось ничего иного, как ответить:

– Да-да, вас было двое. Большой букет красных роз…

Вера, неестественно, словно от базедки, выпучив глаза, с изумлением вслушивалась в разговор. Она была потрясена. Оказывается, Аркадий был на кладбище. Почему же не сказал? Эта странность не укладывалась в логику их отношений, требовала «домашнего анализа», особого обдумывания. Но ещё больше Веру смутил этот племянник Простова.