Немой набат. 2018-2020

Но в конечном итоге высший чин ангельской иерархии – херувим явился ей во сне и подсказал отгадку послания мужа: всё клином сходится на духовном благополучии дочери. О будущих её нажитках она не думала – имеют значение, но не сами по себе, а лишь в приложении к любви, семейному счастью, сбережению самости, что и сплавлялось для Катерины в понятие духовного благополучия.

Она всё полнее загружалась этой заботой, ибо видела: в эпоху тотальных развлечений, вопреки порочной отрыжке времён блатного капитализма, наперекор ущемлениям русской ойкумены и повальным подражаниям, дочь избежала новомодных завозных приманок, выросла цельной, сохранила особость, отличавшую предков, – словно оберегал её с небес тайный отцовский погляд.

Но впереди, волновалась Катерина, главное испытание – замужество, о чём она мечтала и чего панически боялась, из-за чего не спалось ей «в ночь глухую».

Однажды не выдержала, сказала дочери:

– Тебе годков-то – слава богу! Конечно, ныне замуж не торопятся, выгодной партии ожидают.

Вера с постным лицом ответила в тон:

– Разве ты не знаешь, что я феминистка? – И весело рассмеялась: – До первого достойного мужчины!

И вот достойный мужчина, кажется, замаячил на горизонте – с еженедельными пышными букетами, с приглашениями в театры, в рестораны, в общем, первостатейный пылкий любезник без ухарских повадок. Особенно вдохновила Катерину их совместная поездка на Урал.

Всё, казалось, шло путём. Но в какой-то момент чуткий материнский глаз приметил, что отношения Веры с Аркадием – это имя незаметно вошло в семейный обиход, – встали на паузу. Встревожившись, Катерина пыталась сдвинуть их с мёртвой точки, чтобы внести ясность. Несколько раз пробовала затевать с дочерью интимный разговор, однако Вера с присущим ей тактом аккуратно уходила от него, отделываясь общими фразами, смысл которых сводился к изнурявшему мать «ни да ни нет».

Катерина терзалась желанием познакомиться с Аркадием, чтобы составить личное впечатление. Но от предложения при случае пригласить его на чашку чая Вера деликатно уклонилась. В итоге у матери остался единственный способ – возможно, повод – выяснить свадебные настроения дочери. После долгих раздумий она отважилась нарушить четвертьвековое затворничество и объявила о решении справить юбилей.