Чай с лимоном

– Да не хочет она детей, и всё тут! Карьеру, говорит, делать надо.

– Карьеру? – Роман громко усмехнулся. – Карьеру секретаря, что ль?

– Да хрен её поймешь! То, говорит, увольняться буду, к отцу пойду работать, он вроде как ей должность в кадрах предложил, то не пойду к отцу, не хочу работать с тобой в одной компании. А мне что, увольняться, что ли, теперь? Давай, говорит, сначала денег накопим, дом купим, а потом уже детей рожать начнём.

– Так у тебя же двушка! – спохватился Роман.

– Так а я о чем? Комната пустая стоит, детскую можно сделать.

За второй кружкой последовала третья, за ней – четвёртая.

– А ты почему с Наташкой расстался? Она-то у тебя вроде была без всех этих загонов.

– Да как тебе сказать? – Роман слегка задумался. – Все они с загонами. Поначалу все милые и тихие, а потом у них словно заканчивается период хорошести и вылезает блядская сущность. И тут придётся либо подстраиваться, либо на фиг.

– Подстроиться – это не плохо, важно не дать сесть на шею! – пофилософствовал я с умным видом.

– Так в том-то и дело, что они на шею лезут не сразу, а постепенно. Первое время они все по спине приятно гладят ногтями, ты думаешь – массаж, расслабляешься, кайф ловишь, а потом выясняется, что никакой это не массаж, это она на шею карабкалась! А как до шеи доползает, так впивается, точно клещ, и тут либо срочно выдавливать, либо терпеть.

– Натаха, я так понял, доползла?

– Все они доползают, друг: одни быстрее, другие медленнее, а кто-то, пока доползёт до горла, вообще уже довольствуется бездыханным телом, но это их не останавливает, им по фиг, живой или мёртвый, главное, чтоб мужЫЫЫк! – Роман демонстративно протянул звук «ы», подчёркивая важность слова.

– И чего делать будем?

– Да ничего! – парировал Роман. – Трахать!

– Да натрахались уже вроде, не подростки.

– Слушай, – глаза Романа сверкнули искрами, и он заговорил тише, – раз уж мы эту тему затронули, расскажу тебе.

– Ого! Вот это круто!

– Да не то слово! А ведь каких у меня только не было… Помнишь до Натахи – Светка? Тоже жаркая была штучка! А до Светки – Ленка.

– Ленку не помню, – вклинился я в воспоминания Романа.