Зови меня Закатом

Сзади процокали подкованные копыта, на плечо легло древко копья.

– Глухой, что ли? Не слышишь, с тобой говорят!

Закат остановился, глубоко дыша. Обернулся, улыбнуться не смог, только брови чуть приподнял в притворном удивлении.

Рыцарей было трое. Знакомый мальчишка, полноватый мужчина с арбалетом у седла и немолодой силач с наскоро выправленными вмятинами на шлеме. Три пары глаз осмотрели его – бегло, недоверчиво, цепко. Главным в тройке был старик, он и спросил отрывисто:

– Кто такой?

– Закат, – ответил спокойно, негромко.

Но рыцарю ответ не понравился.

– Плевать мне на твое имя! – Шевельнулось копье на плече, будто пригрозило – говори по делу, а не то… – Что тут делаешь?

– Забор чиню, – не удержался, усмехнулся уголком губ. Рыцарь выступил из окружающего мира рельефней, ярче, затмевая остальную картину. Вспомнилось – а ведь пнул умирающего именно этот старик. Закат выше поднял голову, глянул прямо, холодно и жестко. Даже оставшись безоружным против троих, одного рыцаря он успеет прихватить с собой.

Нужно всего лишь вырвать так глупо опущенное копье, ударить пяткой древка в горло…

– Эй, светлые, вы чего к человеку пристали? – Между рыцарями и Закатом угрем ввинтился Щука, улыбаясь во все зубы. – Наш он, троюродный брат мой из Зорек. Там у них с мужиками перебор, вот и подался к нам побатрачить годик!

Щука болтал что-то еще, а Закат медленно, через силу разжимал невесть когда стиснутые кулаки. Только сейчас заметил, что мгновение назад взор застилала кровавая пелена.

Вздохнул. Послушал пустопорожнюю болтовню, в которую превращался любой разговор с Щукой. Отвернулся, возвращаясь к работе. Поймал неодобрительный взгляд Листа, кивнул едва заметно – понял, мол, нарываться больше не буду.

Но даже размеренно обстукивая колья, не мог перестать думать – а если бы убил сейчас, отличил бы потом крестьян от врагов?

***

О случае с рыцарями ему не напоминали – ни Лист, хлопнувший вечером по плечу и поздравивший с первой законченной работой, ни Пай, тенью ходивший следом полдня, ни Щука, таки затянувший к себе обмыть новый забор.

За очередной кружкой Закат спросил его сам:

– Зачем ты соврал рыцарям?

Щука отмахнулся.

– А чего они лезли?

Закат опустил глаза, покрутил в руках опустевшую кружку. Щука, неправильно поняв жест, кинулся подливать, одновременно поясняя:

– Я ж говорил, этим светлым до всего дело есть. Не люблю я их.