Переплетения смерти

Вскоре удача мне улыбнулась, и я нашла то, что искала, рядом с окном. Поддев острым лезвием плитку, приподняла её и обнаружила расшитый шёлком мешочек с серебряными монетами и большую резную шкатулку. В ней лежали браслеты и пояса, украшенные драгоценными камнями. Налюбовавшись чудесными изделиями, я вернула их на место и закрыла тайник. Основательно расправив солому, встала и вышла из комнаты очень довольная собой.

– Мой долг – помочь Матильде, – услышала я вдруг и замерла на месте.

– Понимаю, святой отец, – раздался голос Маргарет, – но, надеюсь, что Господь наш милосердный сжалится над ней.

Я ежедневно и еженощно молюсь пресвятой деве Марии.

– Похвально, дочь моя, но есть и более радикальные меры.

Мать и священник стояли в узком коридоре и говорили обо мне. Разумеется, я постаралась подслушать каждое слово, произнесённое ими, и могу сказать только одно: всё, что я узнала, меня крайне расстроило.

– Матильде не место в замке, – уверенно произнёс святоша. Она слоняется целыми днями по лесу, как дикий зверь.

Это ли занятие для благонравной женщины? Не читает святое писание, не молится. Душа вашей дочери в опасности, и я просто обязан помочь ей увидеть её истинное предназначение. Поговорите с мужем, леди Маргарет. Думаю, он не станет противиться, если Матильда пострижётся в монахини и будет вести скромную и благопристойную жизнь в монастыре. Возможно, и разум её успокоится.

– Я обдумаю ваши слова, святой отец. Скорее всего, вы правы, и это единственно верное решение в подобных обстоятельствах.

– Правда, – священник замялся, – обитель божья не так богата, как хотелось бы. Но мы не жалуемся. Молимся Богу, призывая благодатную помощь во всех нуждах человеческих – душевных и телесных.

– Я могла бы пожертвовать некоторую сумму денег, святой отец, – произнесла понявшая намёк Маргарет. – В благодарность за ваши молитвы и заботу о нашей семье.

– Это зачтётся вам, леди Маргарет, перед Господом нашим милосердным. Да хранит он вас в мире, здравии и благополучии.

Видимо, моей свободе пришёл конец, и настало время подумать о будущем. Но тринадцатилетняя девочка вряд ли могла решать что-то сама, поэтому моё положение могло вызывать лишь сочувствие. Но тем не менее я не отчаивалась. Буквально вчера Генри отправился на охоту и, скорее всего, будет предаваться излюбленному занятию несколько дней. Вот когда он вернётся, обсуждение моего пострига в монастырь и возобновится.