Иномирье

Серокожие по очереди опускали руки в серебряную чашу и с дикими криками прислоняли их к собственным лицам. Подобную процедуру прошли все желающие. Некоторые танцовщицы последовали всеобщему примеру. Но среди них не было девушек с европейской внешностью.

– Пойдём, нам запрещено, – с сожалением произнесла Айли.

– Почему? – спросила я, не отставая от неё.

– Мы другие. Второй сорт.

– Но ведь ты же здесь родилась?

– Не важно.

Мы поднялись по лестнице и прошли мимо кухни. Зайдя в общую спальню, уселись на кровати.

Что касается Айли, она казалась скорее разочарованной. Помолчав непродолжительное время, девушка со злобой ударила кулаком по подушке.

– Я ничем не хуже других, – произнесла она. – Но праздник только для тех, у кого серая кожа.

Меня передёрнуло от её слов, однако взяв себя в руки я спросила:

– Как давно ты находишься в башне?

– С двенадцати лет. Моя мать – рабыня.

– Но разве здесь плохо? Ты не голодаешь, не работаешь, только танцуешь.

– Глупая, – покачала головой Айли. – В башне можно жить лишь до двадцати лет.

– А что потом?

– Серокожих выдадут замуж, а нас продадут кому-нибудь.

– А сбежать нельзя?

– Куда? Твоё лицо сразу же тебя выдаст. Если не будет хозяина, любой серокожий сможет забрать тебя. Так или иначе, ты всё равно попадёшь в рабство.

– Скажи, Айли, а жертву богине приносят только такими, как мы?

– Да.

Вскоре в спальню стали возвращаться остальные девушки, и наш разговор с Айли прекратился. Я легла в постель, накрывшись с головой одеялом. Праздник продолжался, и крики толпы хорошо слышались в нашей комнате. Я ещё долго ворочалась с боку на бок, не в состоянии уснуть. Негативные эмоции переполняли меня, а мысли о будущем просто ужасали. Я всё больше думала о побеге, но сперва предстояло выбраться из башни. Хотя именно это и являлось самой трудной задачей.

Как ни странно, фортуна решила мне улыбнуться. Буквально через три дня Дхама объявила, что мы отправляемся танцевать на главной площади города. Всем девушкам водрузили на головы венки из живых цветов, и в сопровождении стражников мы вышли из храма. Я помнила, что езда на повозке от лесистой местности заняла приблизительно часа полтора. Но лошади у меня не было, а потому времени на дорогу требовалось гораздо больше.