Мор. Книга вторая

У Адама сбилось дыхание. Я хорошо видел, как его грудная клетка зашлась в мелких, прерывистых вздохах, затем он затих – всего на миг, – и вздохнул спокойно. Его Дар работал, а мой не мог ему навредить.

Так повторялось несколько раз. Голос из динамика руководил моими действиями, а я воздействовал на Адама своим смертоносным Даром. Я желал ему быстрой смерти, наоборот, медленной, мы, кажется, перебрали все её варианты по продолжительности. Мой Дар действовал на него, учёные фиксировали результат, а я всё смотрел и смотрел: как у Адама сбивается дыхание, а кожа покрывается мурашками, как он ворочается и вздрагивает, когда мой Дар пытается убить его.

Адам и правда уснул. Прямо на лабораторном столе, связанный и обездвиженный. Его тело всё меньше реагировало на мои прикосновения. Мне было видно это безо всяких приборов и датчиков.

Пару раз мы прерывались, когда этого требовала доктор Неру. Я сидел, смотрел на спящего Адама и думал. Он привёз меня сюда ради этих исследований. Кто знает, что он испытывает сейчас? Только лишь воздействие моего Дара на своё тело, на свой собственный Дар? Или нечто большее? Чувствует ли он смерть?

– Перенесите руки на виски подопытного.

Я последовал её указаниям. Мы сидели в лаборатории уже несколько часов. Адам спал, а я устал, хотел отдохнуть и поесть.

– Долго ещё?

– Почти закончили, – ответила доктор Неру. – Давайте теперь медленно, мистер Мор.

Я отпустил виски Адама, встряхнул руки, словно стряхивая с них предыдущий заряд Дара, и опустил руки обратно.

«Умри медленно», – пожелал я, желая этого меньше всего.

Адам, как и сотню раз до этого, задышал резко, прерывисто, а затем вдруг захрипел и задёргался в ремнях. Я отдёрнул от него руки.

– Что происходит?!

Доктор Неру не успела мне ответить. Адам громко застонал, рванулся вверх так резко, что ремни заметно врезались в кожу – наверняка синяки останутся, – и проснулся. Он дышал урывками и оглядывался кругом в полной растерянности.

– Мы в лаборатории, Адам. В Чикаго, – шепнул я, помогая ему сориентироваться.

Адам услышал мой голос, откинулся на кушетку и снова потянул руки из ремней.

– Развяжи, – хрипло попросил он. – Мор, развяжи, пожалуйста.

Я расстегнул пряжки на ремнях, и он смог сесть.

– Куртку, – попросил он, а получив её, зашарил по карманам, выудил сигареты и закурил.

Его глаза были прикрыты, Адам всё делал наощупь.