Божьи слёзы

Работу делал и директор терпел. Потом он набил кузнецу морду за пустяковое замечание и директор, как обещал, в секунду послал Лёню подальше и он тоже стал «шабашить» с Витюшей на случайных подсобных работах, «керосинил» отчаянно, а потом знакомый как- то пристроил его на постоянный заработок, на свиноферму. Там он так же «бухал» с местными, часто ночевал рядом со свиньями или, если доползал до дома – шел в сарай с сеном для лошади, но в хату к жене даже в бессознательном положении мозга не мог зайти. Ну, Валя с утра как-то собрала бельишко да посуду в два чемодана, заглянула в сарайчик, плюнула Лёне в рожу, кривую от перехлёба «первача», и ушла от никудышнего мужа насовсем.

Лёня уговорил главного агронома, с которым раньше любил играть в шахматы, и тот, старый друг директора, смог вернуть его на машдвор.Парни-механики, спецы машдвора, с Лёней радостно по – новой задружились и стали они ежедневно совместно самогончик у Зеленцовых недорого покупать. Витюшу он в друзья определил давно и было ему с соседом приятно, легко было.

Друг свободно существовал как «перекати поле» в степи. Развёлся ещё пять лет назад.

Потому, что Витюша пил давно и много. Денег со временем не стало вообще, и жена ушла к маме. Мама рядом, через улицу жила. А не пить он не мог ни морально, ни физически. У него-то не жизнь имелась, а горе сплошное. Деда расстреляли, отца убили, мать повесилась, на работе «запарывал» дрожащими руками любые детали, жена к тому же бросила. Это непростительно обидный факт. В радости с мужем жить приятно, а в горести мужниной плавать совместно не желается.

На машдворе судьбу Витюшину сиротскую уважали, но директор его всё же тихо удалил из коллектива. Косячил он по нетрезвости, задания проваливал стабильно. А Витюша кроме слесарного дела не знал ничего, да в деревне и слесарить можно было только в трёх местах. На машдворе, на автобазе и на элеваторе. Но туда соглашались брать непьющих или не больных гадским алкоголизмом. Среди Витюши и Лёни таких пока не было.

– Похмелиться надо, – произнёс волшебные слова Лёня, друг.

– Надо похмелиться и уехать отсюда. Уехать надо, Лёня. В Зарайск сперва. Там знакомых, считай, почти нет. Перестанем пить. Заработаем на подсобных делах денежку и через неделю-две рванём в Челябу или в Свердловск. Там вообще ни нас не знают, ни мы. Никого. Начнем трезвые искать работу и найдём. – Витюша потянулся и цокнул языком.– Тогда жизнь вернётся и погладит нас. Приголубит и полюбит. А здесь подохнем мы. Надо уехать.