Божьи слёзы

– Поеду в РСФСР на заработки. Тут глухо. Жить не на что. В Сибирь поеду. Там газопровод какой-то тянут. Чернорабочих не хватает. Знакомый сказал. А потом, может, и вернусь с деньгами. Буду снова на родине жить, – примерно так он говорил. Выпил со всеми и убежал.

Из этих бесед Хохлов понял, что рванёт Мишка куда угодно, но не в Сибирь. Это он, естественно, ложный слух пустил. Соображал ведь, что милиционер «тошниловку» опросит в первую очередь. А когда поразмышлял час-другой у себя в кабинете, то его вдруг осенило.

– А ведь он, мать его так, вообще никуда отсюда не уедет. Мальцева похоронят, а через пару месяцев утихнет всё, что этой истории касается. У Хохлова новые дела будут, а другим на него, Лешего, вообще наплевать. Поймают – не поймают – всем по фигу. Так Миша, скорее всего, и сделает. Денег нет у него, а на попутных дальше Зарайска не уехать бесплатно. Значит, самому Хохлову искать надо в местной округе, а в Зарайское УВД послать фотографию Лешего и описание преступления.

Повеселел Хохлов, проснулся в нём оптимизм и он отчётливо нарисовал в мозге картину задержания Лешего в лесной землянке, которую легче всего выкопать примерно в двенадцати километрах от Семёновки в «Заячьем лесу».

Там земля лёгкая, пушистая, песка в нем много. Один Миша дня за два её обустроит. А зайцев там в лесах столько, что наступаешь на землю и стесняешься зайца придавить ботинком. Так что, с голода Леший не помрёт. А вот выпивку будет брать в ближайшем совхозе «Ставропольском». А деньги где доставать на самогон? Или на бормотуху? Три способа всего: заработать, украсть, занять.

Андрей вернулся в «тошниловку» и вывел на улицу уже в меру придуревшего от коктейля «Агдам-пиво» Витюшу Шанина.

– Поможешь Лешего поймать? – спросил Хохлов, держа Витюшу за рукав.

– Да он не виноват, – Витюша попытался освободиться, но не смог. – Мальцев хотел лицо ополоснуть. Пьяный был. Дурно стало. И наклонился к воде. Лодку качнуло, он и выпал. Мы и не заметили как он в воду слетел. А когда заметили, он подплывал к отмели возле камыша.

Там, видать, его судорога и скрутила. Утоп. Но мы не видели.

Хохлов закатил глаза к небу. Постоял так, пожевал губами. Разозлился.

– Ты, блин, пока проходишь свидетелем, Шанин. Поэтому не выделывайся и не ври. А то составлю протокол, что Леший его в шею ткнул. Это есть в экспертизе. Но он не вывалился после этого. А когда ты лично его подтолкнул – тут он и выпал. И ты уже не свидетель, а соучастник убийства.