Божьи слёзы

– Так не бывает! – отрапортовал Хохлов.– Невиновных мы бережем и почем зря свободы не лишаем. У нас справедливость на первом месте.

– А самогонный аппарат конфисковали у бабки Токаревой? – тихо, как бы между прочим, поинтересовался Лёня.

– А смысл? – Хохотнул старлей. – У любого забери сегодня – так завтра им новый сделают. У нас трудиться на государство за малые деньги мужики просто не любят, но умельцев-то с золотыми руками – человек сто минимально наберётся. Аппарат бабке сделает кто-нибудь часа за три – она ему бесплатно десять литров отгонит и всем хорошо.

Я изымаю, уничтожаю, акты посылаю в район. Борюсь, мол! Они меня хвалят, хотя понимают, что грипп и самогоноварение победить нельзя. Ну, всё. Идите, и впредь не грешите!

На улице мужики вдохнули до переполнения лёгких прекрасным деревенским воздухом с ароматом увядающей полыни из степи и задумались.

– Три дня прошло, – грустно оценил ситуацию Витюша. – Но к Лидке, к бывшей моей, за деньгами ходить бестолку. Пахнет от нас – это первое.

Второе – от нас пахнет прилично и рожи кривые после КПЗ. Не даст денег. Можно не ходить, не позориться. Но уехать надо. К трезвой жизни в Зарайске, к обновлению моральному.

– Так к Наташке Разиной из промтоварного двинем. Мы не скажем, что деньги надо на билеты, а объясним, что на новые пластмассовые удилища собираем. Ты меня вообще не слушал? – Лёня обиженно отвернулся.– Я ж говорил – к Лидке твоей с запахом пива не сунемся. К Натахе надо хилять. Любовница она мне или ком с горы? Любовница даст.

Денег, я имею в виду.

Дождались под забором сельсовета десяти часов и уверенно, ровным шагом, чтобы кто из окон их видит понимали – идут приличные люди, не шваль, вечно больная головой с похмела. Но Наташки на работе не было. В магазине бродила одна тётка Тимофеева, учётчица с весовой на току. Она вроде бы кофту себе выбирала. А продавщица Люба ходила за ней и шептала на ухо, что вот эта кофточка и вон та ей «ой как к лицу будут».

– Наталья в город вчера уехала, – крикнула продавщица Люба.

 – На день рождения брата. Директор на два дня отпустил.

– Паршиво дело, – загрустил Витюша. – Больше-то и негде взять. Все, у кого деньги имеются, подумают, что на пропой просим и потом не отдадим, естественно. Не получится, так-распратак, уехать. Так нам не просто билеты  надо купить, нам и жить там первое время на что-то. Пока устроимся работать.

Лёня прислонился к стене у двери и глядел в потолок. На лице его отражался натужный мыслительный процесс.