Городские легенды

«Здоровье народа – превыше всего». Но Слава никогда раньше не задумывался об этом с такой стороны. Ему недавно стукнуло двадцать два, какие дети?

На первом этаже поликлиники мигала зелёной вывеской аптека, но Олька пронеслась мимо приветливо распахнувшейся двери. Не остановилась она и у стойки регистратуры. Слава следовал за девушкой, не задавая вопросов. С Олькой что-то творилось, но ему требовались время и информация – много информации, чтобы в этом разобраться.

– У меня нет времени, – прошептала Олька и резко остановилась.

Слава сжал её руку.

– Давай вернёмся в аптеку? С лекарствами тебе станет лучше.

Она вскинула глаза – цвета мутного мартовского неба.

– Слава, я туда больше не пойду. Мне нельзя в аптеку, они меня зарегистрируют… А мне нельзя, ты не въезжаешь?! Нам нельзя!

Олька плакала, размазывая слёзы по пылающим щекам. Слава только сейчас заметил, что она не накрасилась. Почему? Знала, что разревётся?

– Как это нельзя? – как можно мягче спросил он и притянул её к себе за плечи.

 – Наоборот, теперь, когда есть диагноз, о тебе позаботятся. Ты, наверно, из-за работы расстроилась? Мы поищем другую. Теперь есть ясность…

– Какая работа?! – воскликнула Олька и затряслась в его руках. – Нахрен эту работу, пошло всё к чёрту! Ты ничего не понимаешь!

Проклятие. Он и в самом деле не понимал.

– Оль…

– Я беременна, идиот!

Слава тут же её выпустил. Ненамеренно, просто руки сами собой повисли вдоль тела, а колени подкосились, как будто все мышцы отключились разом.

– Бе… – звуки застряли где-то в гортани. Слава закашлялся.

– Да! У нас – у тебя – будет ребёнок! – Оля закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. – Чёрт, не так я хотела преподнести тебе эту новость, конечно. Но выбора нет. Если они поставят меня на учёт… – она сморщилась, – с биполяркой, а дальше узнают о нас, то… До тебя дошло наконец? Что будет?

Он помотал головой. А потом задумался – всего на одно мгновение – и медленно кивнул.

* * *

Участок дремал под пухлым слоем снега, словно они приехали на дачу в разгар зимы.

Но сугробы с ажурной ледяной корочкой ярко искрились под солнцем, и было ясно, что лежать им осталось недолго. Слава выбрался из такси, тут же впечатавшись ботинком в вязкую грязь, и помог выйти Ольке. Девушка с тоской глядела на деревянный домик, наверное, представляя себе, как там сейчас зябко и неуютно. Но это было лучшее, что они смогли придумать.

Слава распахнул ставни и протёр окна, впуская свет.