Городские легенды

Как будто знала, что именно в этот момент и с этого ракурса закатное солнце выгоднее всего подчеркнёт её и без того идеальный профиль.

– Можно с вами познакомиться? – Слава присел рядом.

– А я в переходах не знакомлюсь, – лукаво улыбнулась девушка.

– Даже в надземных?

– Ни в каких не знакомлюсь, – она отвернулась.

Слава не собирался так этого оставлять. Он наклонился и прошептал:

– Но я же завидный выпускник ГУТСа! У меня и хата своя есть… Ну, почти. И… работа. Вчера подписал контракт!

Девушка уставилась на него.

Брови изящно изогнулись и поползли вверх, расчертив бледный лоб морщинками.

– Оля!.. Ягода, ну ты, блин, такой кадр испортил!

Олька опустила ресницы и мягко усмехнулась, обещая задать свои вопросы позже. Денис бросился к ним с камерой наперевес: патлы собраны в хвост, куртка какая-то непонятная, облезлая, футболка с рок-группой и дырявые джинсы. В универ нельзя было ходить в джинсах, но Денис плевал на эти запреты. Как говорила бабушка Ольки, знавшая соседского мальчишку с детства: упрямство родилось вперёд него.

– Вы так модно сидели, ну-ка, верните всё как было! – распоряжался Денис, кружа вокруг них, словно егерь на охоте. – Мне ещё двенадцать фоток для лавстори нужно отстрелять. Сядь, я тебе говорю. Оля, голову ему на плечо клади!

Слава притянул к себе девушку, уткнулся ей носом в макушку – макушка пахла ягодным шампунем – и закрыл глаза.

– Не усни только, а то у нас один уже есть, – предупредил Денис, щёлкая затвором.

Сквозь неплотно прикрытые веки Слава видел дрыхнущего на соседней скамейке пухлощёкого Витька – их одногруппника. Как и Денис, Витя разделался с поликлиникой ещё позавчера, потому что его фамилия начиналась на гордую букву «А».

– Динь-Динь, то есть ты не будешь работу искать? – звонко спросила Олька лучшего друга, очевидно, продолжая разговор, прерванный появлением Славы. – И не стрёмно тебе?

– Без дела не останусь, – хмыкнул Денис, и, чёрт возьми, он был прав. В плотном расписании Дениса дел всегда было больше, чем часов в сутках.

Он и не учился толком, всё больше ездил по Камчаткам, фоткал горы, спасал океаны, рисовал картины, – по крайней мере, так он и несколько частных галерей окрестили эту мазню, – сочинял песни и переписывался с иностранками в чате. Предпочтение отдавалось японочкам.

– А мне жутко, – вздохнула Олька и вдруг вскинула голову и взглянула прямо на Славу.

– Вот так замрите, не дышите! – тут же заорал Денис.