Величайший зануда на земле

– Как же теперь быть?

– Не знаю, не знаю я! – начала всхлипывать Майя. Прекрасные зеленые глаза наполнились слезами. По щекам потекла тушь. – Не знаю… ик… Спаси меня, Кеша!

– Конечно, Майечка, конечно, спасу! – засуетился он. Это шанс, которого он ждал всю жизнь! – Сейчас мы все решим. Давай сначала снимем шубку – вот так… Молодец… Теперь сапожки…

Пока Кеша стаскивал с Майи обувь, щенок продолжал скулить, сводя его с ума.

– Может, он голодный? – догадался Кеша.

– Я очень голодная! – капризно сказала Майя.

Спустя несколько минут Майя, в шикарном серебристом платье и тяжелом разноцветном ожерелье, с аппетитом уничтожала приготовленный Кешей омлет (три яйца, помидоры, сосиски, зелень), а щенок, довольно урча, налегал на отварную говядину, которую Кеша вытащил из супа и нарезал на мелкие кусочки. Пока на кухне царил мир и покой, Кеша быстренько простирнул коврик и вымыл пол в прихожей. Затем побежал обратно к Майе и сделал ей чашку горячего крепкого чая (заваривать три минуты двадцать пять секунд).

– Майя, собаку нужно вернуть обратно, – рассудил Кеша, усаживаясь на стул напротив возлюбленной и непроизвольно посматривая в ее соблазнительное декольте. Девушка беспокойно крошила кекс с изюмом – кекс она любила, а изюм терпеть не могла и всегда его выковыривала.

Слегка протрезвевшая Майя насыпала себе в ротик вкусных крошек (несколько попали и в декольте, заставив Кешу еще раз заглянуть в этот Бермудский треугольник), отхлебнула чай и покачала головой.

– Нет, Кешенька. Не получится. Я ее у какой-то бабульки на улице купила.

– Как? Не в питомнике? – ужаснулся Кеша. – Значит, у собаки нет ветеринарного свидетельства?

– Видно же, что песик абсолютно здоровый! – тряхнула кудрями Майя. – Беспородный, но здоровый!

Щенок и правда мирно сопел, подергивая во сне лапками.

– Майя, но это же безответственный поступок, – не удержался Кеша. Кажется, впервые он решился сказать ей что-то критическое. – Купить животное на улице, с рук, неизвестно у кого, без всяких документов… Подарить человеку, который совершенно этого не ожидал…

– Ты тоже считаешь, что я плохо поступила? – У Майи снова задрожали пухлые губки. – Ну, раз уж ты, Кешенька, так говоришь… Значит, Эдик правильно меня отругал. Я виновата перед ним.