Романовы forever

Ловким движением фокусника она откуда-то – кажется, из-под подушки – вытащила бордовую книжечку с золотыми буквами и протянула Генри.

– Вот, я все подготовила.

– Это дипломатический паспорт? Погодите, здесь что, мое настоящее имя?

– Да, тыковка моя. Пора тебе вернуться к славной фамилии Маунтбаттен-Виндзор. Больше нет смысла таиться. Ты вернешься в Россию честь по чести, как английский принц, и посватаешься к принцессе по всей форме.

– А бабуля не будет против? – обеспокоился Генри. – Ведь тогда все узнают, что я – это я.

Вот журналисты-то обрадуются, разберут по косточкам меня и мое появление на ристалище с микрофоном!

– Я же сказала – похлопочу за тебя перед бабушкой. И знаешь, – понизила голос миссис Смит, – откровенно говоря, на фоне многочисленных разводов твоих родственников и сопровождающих эти разводы скандалов твоя сказочная, шекспировская история любви здорово освежит имидж Виндзоров. Это я тебе уже как личный секретарь королевы говорю.

Генри покинул Букингемский дворец в смешанных чувствах.

Выпрошенное у миссис Смит печенье оттягивало карманы твидового пиджака, а душу принца отягощали сомнения.

Несмотря на оптимистичный настрой Дженни, он опасался, что на заключительном этапе проекта заматеревшие, натренированные участники конкурса пробьются-таки к сердцу – достаточно даже просто руке – принцессы.

Между тем подготовка официального визита английского принца в Россию займет несколько недель – быстро такие дела не делаются.

А это время, время, время, которого нет.

Глава 29. Осень в Париже

Шоу все еще называлось «Великая княжна. Live», хотя «Lifeless» подошло бы больше. После инцидента на ристалище креативный директор запретил прямые эфиры. Все события конкурса показывались теперь в записи. Проект стал отретушированным, лакированным, как хохломская шкатулка модели «Грибной крап». В нем больше не чувствовалось пульса.

Сама великая княжна тоже перестала ощущать биение жизни. После исчезновения Генри мир окрасился в серые тона.

Он ушел по-английски, не прощаясь. Почему Генри не нашел способа связаться с ней? Передумал? Все-таки не любит?

Она поймала себя на том, что то и дело глядит в окно Екатерининского дворца, высматривая почтовый квадрокоптер. Тут и там порхали грузовые квадрики, курьерские, телевизионные, чайные; но темно-зеленого с золотыми винтами все не было видно. Молчали почтовые серверы дворца; молчал ее перстень-разумник. Генри растворился в промозглом осеннем воздухе.