Романовы forever

 – Хорошо хоть журналисты все еще не раскусили, что ты – внук королевы.

– Знаю, Дженни, знаю, – недовольно отозвался Генри. – Честь короны и все такое. Не стоило устраивать дешевую мелодраму в прямом эфире. Слишком затянул с признанием, слишком затянул!

– Скажи-ка мне вот что, тыковка моя, – внимательно посмотрела на него миссис Смит. – Ты действительно так влюблен в нее?

– О, Дженни… – опустил лицо в ладони Генри.

– Ты ведь клялся, сидя здесь, на этом самом диване, – миссис Смит похлопала по золотистой ткани морщинистой рукой с изящным жемчужным колечком (подарок королевы на юбилей), – что никогда не женишься на девушке, если в ее крови будет хоть капля знатности! Ты всегда говорил, что ненавидишь этих надменных задавак, что твоя избранница будет из простой семьи, как супруга твоего старшего брата.

Генри, мы же так старались, скрывали тебя от прессы все эти годы, чтобы ты мог наслаждаться всеми прелестями обыкновенной, некоролевской жизни и найти себе хорошую, работящую девушку, не отягощенную родословной! А ведь спрятать принца от журналистов так же сложно, как спрятать сочную говяжью вырезку от стаи голодных собак, тебе ли не знать!

Генри покорно кивал, стыдясь.

Рыжие легко краснеют, и в данный момент принц был больше похож не на тыковку, а на наливной помидор.

– Кейт работящая, она работает в колл-центре и на хорошем счету у начальства, – бормотал он себе под нос.

– Да по сравнению с ее раскидистым четырехсотлетним генеалогическим древом виндзорская родословная покажется хрупким саженцем!

– Она совсем не надменная задавака, она такая милая, приветливая к людям, ко всем, даже к простому режиссеру-документалисту…

– Подумать только, столько трудностей преодолели, брали с директоров школ и колледжей, с офицеров Королевских военно-воздушных сил, где ты служил, расписки о неразглашении, паспорт с маминой девичьей фамилией делали, и для чего? Чтобы в конце концов ты выбрал самую настоящую принцессу?

– Я же не виноват, что она оказалась дочерью самой Василисы Прекрасной! А вы знаете, Дженни, как я отношусь к Василисе.

Я когда услышал – все, пропал! Ко мне словно бы вплотную подошел купидон и расстрелял в упор.

– Странно, что для тебя это известие – о маме Екатерины – стало сюрпризом, в свое время эта история про сбежавшую цесаревну и ее маленькую дочку наделала много шума. Бабушка тебе всегда говорила, что ты должен больше интересоваться внешней политикой и историей других стран. Ох, Генри, Генри… – снова вздохнула миссис Смит.