Проездом

И, сжав губы характерным движением, арендатор небрежно посмотрел вбок и выговорил с расстановкой:

– Первые три года – по пяти тысяч, последние три – по тысяче рублей прибавки: шесть, семь и восемь.

– Пять тысяч! – почти закричал Стягин, и от этого нервного возгласа его боль совсем стихла; он перестал чувствовать, что у него распухли колена.

– Так точно!

– Да вы комик!

Он не мог не употребить это бесцеремонное выражение, и если бы не удержался, то просто крикнул бы господину Грацу: "пошли вон!"

– Может быть, – ответил тот, нисколько не смутившись.

– Только не арендная!

– И арендная также. Мужики разбирают по хорошей цене, но при крупных сдачах какая же гарантия и какая будущность самого имения? Ведь это хищническое истощение почвы – и больше ничего! Цены на хлеб пали до смешного. Я второй год не продаю ни ржи, ни пшеницы.

– Но ведь вы мне предлагаете одну треть того, что я могу получить.

– Сомневаюсь. Не получите и десяти, если и сами станете хозяйничать. А вы ведь желаете ликвидировать свои дела.

– Кто вам это сказал? – задорно возразил Стягин.

– Вы, в одном письме из Парижа, сами изволили выразить это желание.

Вадим Петрович выбранил себя, весь покраснел и тут только опять почувствовал в обоих коленах зуд и жжение.

– Все равно! – выговорил он упавшим голосом. – Такая цена невозможна!

"А если никто не будет давать больше, – спросил он себя вслед за тем, – что ты станешь делать? Продавать за бесценок имение?"

И он успел ответить себе: "лучше продать".

– Торговаться я не имею привычки, – выговорил с усмешкой арендатор. – Найдете более выгодную аренду – желаю полного успеха.

– И какова страна! – вскричал Вадим Петрович. – До сих пор нет ипотек! Вся Европа имеет ипотеки, а мы не додумались. Там на все определенная, известная цена. Как калач купить… А у нас…

– То Европа, а то мы! – шутливо сказал арендатор и положил ногу на ногу.

– Это… это…

Возвращение сильнейшей боли прервало его возглас.

V

Стягину захотелось выгнать вон господина Граца, выместить на нем неудачу своей поездки, надвигающуюся нелепую болезнь, бестолочь всех русских порядков, общее безденежье, падение кредита, скверную валюту, отсутствие цен на хлеб, неимение ипотек.

Если б не приход доктора, он не мог бы воздержаться от выходки.