Мамусик против Ордена Королевской кобры

 – Степочка ангел! Он ничего никогда не крал! Ну, разве что в детстве конфеты из банки, но это не считается… Я и пришла-то сюда, чтобы выяснить, кто виноват в пропаже вашей кулинарной книги с дурацким названием.

– Сами вы дурацкая, – буркнул Порфирий, надевая одноразовые перчатки и повторно берясь за крапиву. Он окатил пучок кипятком, затем промыл в холодной воде и только после этого стал его быстро-быстро крошить огромным ножом с иероглифами на блестящем лезвии.

– А разве не глупо звучит – «Книга Пряностей»? – фыркнула я.

– Вовсе нет, потому что именно в пряностях таились главные секреты императорской кухни! – Порфирий снова театрально закатил глаза, очевидно, поражаясь моему невежеству. – В этой книге, милая дамочка, содержались точно выверенные инструкции по приготовлению не просто какой-то там еды, – он сделал презрительный жест рукой, как бы стряхивая с пальцев грязную воду, – а истинных шедевров кулинарного искусства!

– Лично я все на глазок кладу, – сообщила я, поправляя свободную сиреневую безрукавку, элегантно наброшенную на изумительную трикотажную кофточку «под зебру».

– Ага, вкусные шедевры – такие вкусные, что ваш сыночек пришел ужинать к нам, – подпустил шпильку Порфирий, одним молниеносным движением сбрасывая тонкие крапивные полоски в стеклянную миску и принимаясь за нарезку вареных яиц.

– Нет, ну перец там, или, скажем, корица, конечно, важны – но не настолько же! – не верилось мне. Хотя совсем недавно я сама рассуждала о значимости барбариса в плове – но тут приправы возводились в какой-то нездоровый культ. – Уж совершенно точно они не заслуживают того, чтобы называть в их честь целую книгу.

– Ха! – воскликнул Порфирий, яростно шинкуя зеленый лук. – Ерунда! Не заслуживают! Ну, знаете ли, дамочка! А известно ли вам, что обыкновенный, привычный вам перец, который вы «на глазок» кидаете в свой банальный борщ, пару-тройку веков назад ценился на одном уровне с золотыми слитками? И богатого человека называли «мешок с перцем»? Специи до недавних пор были непозволительной роскошью.