Мамусик против Ордена Королевской кобры

 – Как Пантера? Ох, не нравится мне это, Степочка!

Дело в том, что Пантера – это наша соседка с пятого этажа. Мы живем на седьмом – и то слышим, как она там у себя со своими дружками, так называемыми музыкантами, репетирует: басы весь дом сотрясают до основания, гитара гудит, сама Пантера в микрофон надрывается. Вместо нормальной прически – сине-черные дреды, ничем не отличающиеся от пакли; в носу, представьте себе, пирсинг, а на лодыжке, сама видела – татуировка с пантерой.

Ха, Пантера! Придумала себе кличку для сцены.

А сама-то – простая Катя Ромашкина из новгородской деревушки. Уж я-то, королева нашей парадной, все про всех знаю.

– Раз ей там разрешили выступать, Степочка, значит, это никакой не ресторан, а обыкновенный кабак, и тебя там могут даже избить всякие пьяницы!

Вот теперь я по-настоящему испугалась.

– Ладно тебе, мамусик, не накручивай себя! – постарался успокоить меня сыночек. – Это отличный ресторан, дорогой. Нет там никаких пьяниц. И потом, мы же будем с Павлухой и Андрюхой.

– Нет, зайчонок мой, что хочешь говори, а у меня плохие предчувствия! Материнское сердце не обманет! – Я чуть не расплакалась, хотя ревой никогда не была.

– Всё, мамусик, мне пора. – Степа решительно открыл дверь. – Парни заждались уже, а вдруг «Нива» опять не заведется? Вроде я стартер починил, но уверенности нет… Перестань дергаться, возвращайся к своим пирожкам и сериалу.

– Аревуар, сыночек, – грустно сказала я безжалостно захлопнувшейся двери. Наш сосед, Яков Матвеевич, говорит, что правильно – «оревуар», но ведь «аревуар» звучит напевнее! Французишкам следовало бы посоветоваться со мной, прежде чем устанавливать дурацкие правила произношения некоторых слов…

Как жаль, что Степочке уже двадцать пять! Двадцать лет назад я бы просто взяла его на ручки и никуда бы от себя не отпустила.

А теперь – не удержишь.

Я поплелась обратно и принялась раскатывать тесто, но мысли мои были далеко. Ничто не радовало меня: ни свежий ремонт на кухне в ярких, бодрящих тонах – красные шкафчики, голубой диванчик, желтые шторы; ни распустившаяся герань на подоконнике.

По телевизору крутили мой любимый сериал, «Цветок миндаля»; но даже перипетии личной жизни марокканских принцесс, вопящих друг на друга из-за пропавшего золотого колье стоимостью в десять верблюдов, – оставляли меня равнодушной.

Поставив противень с пирожками в духовку – с мясом, мои фирменные, делаю их на полном автопилоте, – я принялась крутить в руках бумажку с названием ресторана.