Кныш и пиво

– Атмосфера «Омелы» помогает настроиться на нужный лад, – задумчиво сказал граф, расстегивая свой плащ, под которым сегодня, в честь праздничка, была одна только белая блуза, без каких-либо пугающих гаджетов.

– Зато в «Галлюцинации»… блин еловый, в «Глобализации» – вы попробуете такие напитки, которые босоногому основателю вашего «Помела» и в страшном сне не приснились бы, – упорствовала Аврора. – Даже после ужина из волшебных грибочков.

– Так рекламирует, – сказал Макс Лизе, – будто работает креативным директором этого трактира.

– Знаете что, унтер-лузер Абрикосов, а вас вообще никто с нами не звал, – рассердилась Аврора. – Почему ты не на службе?

– Выходной, сударыня, – с готовностью отреагировал Макс. – Даже у лучших из нас бывают свободные дни.

– А кстати, когда нам всем в следующий раз на службу? – вклинилась Лиза.

– Второго января, сударыня, – ответствовал граф.

– Как второго? – всполошилась Лиза. – Почему второго? Я-то думала, что числа десятого…

– Как же можно на целых десять дней остановить жизнь всей страны? – удивился граф.

– Лично меня интересует другое, – перебила его Аврора. – Зачем Макс болтался в Офицерском Собрании в свой выходной?

– В Трёшку вызывали, – сообщил Макс. – Ваш задушевный друг Платон Шварц заинтересовался моей скромной персоной. Оборудования у них там, доложу я вам! Как в рубке марсианского корабля, не то что в вашей девичьей светелке с резиновыми курицами. Сплошное стекло и сталь, сталь и стекло, прямо как здесь… И детектор лжи, встроенный в кресло для посетителей.

Едва слышно шурша прорезиненными колесами, к столу подкатилась автоматическая тележка с напитками.

– А зачем в Трёшку вызывали? Натворил небось чего, – с удовлетворением предположила Аврора, разгружая тележку.

– Отнюдь, прекрасная повелительница микросхем, – замотал головой Макс, наполняя свою рюмку безалкогольной «сумасбродкой».

Граф ухаживал за дамами: Авроре налил ее омерзительный ликёр, а для Лизы заботливо вскрыл вакуумную упаковку с крошечными хвойными шишечками, которыми полагалось закусывать еловое пиво.

– Если кто и натворил чего, так это не я, а вот эта великолепная богиня, упавшая с небес на крышу Храма Святого Котца. Платон расспрашивал меня про Лизавету. Ну, будем? Провожаем старый год!

Макс махнул рюмку в полном одиночестве: Ищейки застыли каждый на своём металлическом стуле.