Полное собрание сочинений. Том 14. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть вторая

] прав и неправ будет тот, который скажет, что Наполеон пошел в Москву потому, что он захотел этого, и оттого погиб, что Александр захотел этого. В исторических событиях великие люди суть ярлыки, дающие наименование событию, но которые так же, как ярлыки, менее всего имеют связи с самим событием.

№ 161 (рук. № 89. T. III, ч. 1, гл. II).

[35 - Зачеркнуто: В то самое утро 11 июня <как происходило это гулянье в Вильне, в это>, особенно замечательное прекрасной летней погодой, после гроз <утро 11 июня> польский <полковник Поговский> майор Сухорже[вский], в первый приезд Hеl?ne в Бартенштейн очень близко знакомый с нею, теперь находясь в службе императора Наполеона и отделенный от Hеl?ne и всего русского, несмотря на близость расстояния, больше, чем океаном – цепью часовых, стоял с своим полком недалеко от Ковно на берегу Немана.

В это утро Позднее вписаны первые полторы строки варианта, кончая: у Немана,]11 июня в 11 часов польский полковник Поговский, стоявший с полком улан у Немана, увидал скачущую прямо к нему коляску на шести взмыленных[36 - Зач. : рысаках,] лошадях, сопутствуемую императорской свитой. В коляске сидел император Наполеон, в своей шляпе и[37 - След. шесть слов вписаны позднее.] мундире старой гвардии, и говорил с Бертье. Поговский никогда не видал императора,[38 - Зач. позднее: и был пленен его видом в нынешнее утро. Вместо зач. надписан конец фразы.] но тотчас узнал его и собрал свою команду для отдания чести. Наполеон находился в это утро в том же состоянии, в котором он был в памятное утро Аустерлицкого сражения. Он был в том утреннем, свежем, ясном состоянии, в котором[39 - Зачеркнуто позднее: гимнаст прыгает на два вершка выше обыкновенного прыжка, пьянист сделает чисто пассаж, никогда не удающийся, ездок сядет на опасную лошадь и без труда заставит ее покориться, мыслитель сразу изложит свою мысль и увидит свой труд ясно во всем объеме, – состояние, в котором] всё трудное делается естественно легким, и именно потому, что человек верит в себя, что он всё может сделать, больше, чем верит – ни на минуту не сомневается и делает, как будто какая-то внешняя, независимая от него сила заставляет его действовать. Наполеон с утра находился в этом состоянии, еще более усиленном 15-верстной прогулкой на быстрых лошадях, мягких рессорах, по прекрасной дороге, между покрытой еще ночным дождем зеленью в трубку подымающейся ржи и во всем блеске июня распустившейся зелени лесов.