Полное собрание сочинений. Том 14. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть вторая

] мимо французских войск, занимавших всю местность, привезен в Вильно, в ту же заставу, из которой он выехал 4 дня тому назад. И к тому же самому лучшему в Вильне дому, в котором он получил последние приказания императора Александра. Четыре дня тому назад у дома этого стояли Преображенского полка часовые, теперь стояли два гренадера с распахнутыми синими мундирами и в мохнатых шапках. У крыльца дома толпились генералы и местные чиновники, из которых некоторые узнали Балашева и[133 - Зачеркнуто позднее: старались не глядеть на него.

В доме стоял Наполеон и всегдашний сотрудник Наполеона – маршал Бертье и надписано: отворачивались от него.] отворачивались от него. У крыльца же стояла верховая императорская лошадь, пажи, мамелюк Рустан и блестящая свита адъютантов. Вероятно, ждали выхода самого Наполеона.

[134 - Три первые слова вписаны позднее.] В первой комнате Бертье принял учтиво Балашева и, оставив его, прошел к Наполеону.[135 - След. пять слов вписаны позднее.] Через 5 минут он вышел и объявил, что императору угодно сейчас принять его.

Наполеон ждал Балашева и ждал его с тем волнением, которое не оставляло его всегда, когда дело касалось сношений с аристократами царской крови, из которых блестящее всех, и физическими и нравственными качествами, представлялся ему Александр. Он знал, что всякое слово, движение его, все впечатления, которые он произведет на посланного, будут переданы Александру. Он выбрал самое выгодное свое время – утро и самый, по его мнению, величественный свой костюм – открытый мундир с лентой legion d’honneur[136 - [почетного легиона]] на белом пикейном жилете и ботфорты, которые он употреблял для верховой езды.

Сбор блестящей свиты у подъезда был тоже рассчитан. Наполеон решил принять Балашева на выходе для верховой прогулки и принял его стоя в своем маленьком кабинете. Он стоял у окна комнаты, облокотясь на маленький столик своей маленькой белой рукой, играя табакеркой, и слегка наклонил голову[137 - Зач. : принимая письмо] в ответ на почтительный поклон Балашева.[138 - Весь след. абзац вписан на полях позднее.]

«Буду спокоен и величествен. Выражение сознания силы есть спокойствие, думал в это время Наполеон. Оставлю его всё высказать[139 - Зачеркнуто: и заставлю] и покажу ему свою[140 - Зач.: силу] власть. Покажу ему, как дерзко было требовать выхода моих войск из Померании и как они наказаны за это требование вступлением моих войск в их пределы».