Полное собрание сочинений. Том 14. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть вторая

]

Да, только сколь ни глупое дело было война, он чувствовал себя ожившим, счастливым, гордым и довольным теперь, когда чаще и чаще слышались свисты пуль и ядер, когда он, оглядывая своих солдат, видел их веселые глаза, устремленные на него,[691 - Зач.: и чувствовал] слышал удары снарядов, вырывавших его людей, и чувствовал, что[692 - Зач.: возможно] эти звуки, эти крики только больше выпрямляют ему спину и выше поднимают голову и придают непонятную радость его движению.[693 - На полях зач.: Удовольствие от удара.

Это только немножко больно. Но вдруг силы ослабели и холод от мокрой крови.]

«Ну, еще, – думал князь Андрей, – еще, еще», и в эту же минуту почувствовал удар[694 - Зач. позднее: <в живот> в грудь] выше соска. «Это – ничего, ну его», сказал он сам себе в первую секунду удара. Еще бодрее он стал духом, но вдруг силы его ослабели и он упал.

«Это – настоящая. Это – конец», в ту же минуту сказал он себе. «А жалко. Что теперь.[695 - Зач.: подумал он] Еще что-то, еще что-то было хорошего.

[696 - На полях: (Победа, думает)] Досадно», подумал он. Солдаты подхватили его.[697 - Зач.: рады уйти]

– Бросьте, ребята. Не выходи из рядов, – сказал еще князь Андрей, сам не зная зачем он говорил это, но в ту же минуту дрожа, чтобы они исполнили его приказание.

Они не послушались и понесли его.

«Да, что-то нужно было еще».[698 - Зач. позднее: «Да, этого человека… да, да, напрасно я не убил его». И опять он видел, как Анатоль целовал лицо и руки его невесты и видел эту невесту, презирающую его и любящую другого.

Вместо зач. вписан на полях дальнейший текст, кончая: два раза оглянулся на него (стр. 123).]

Солдаты принесли его к лесу, где стояли фуры и где был перевязочный пункт.

Перевязочный пункт состоял из трех раскинутых с завороченными полами палаток на краю березника. В березнике стояли фуры и лошади. И лошади в храпугах ели овес, и воробьи слетались к ним и подбирали просыпанное точно так же, как будто ничего не было особенного в том, что происходило вокруг палаток.

Вокруг палаток больше, чем на две десятины места, лежали окровавленные тела живых и мертвых; вокруг лежащих с унылыми и испуганными лицами стояли толпы солдат-носильщиков, которым нельзя было отходить от этого места. Они стояли, кури[ли] трубки, опираясь на носилки. Несколько начальников распоряжалось порядками, 8 фельдшеров и 4 доктора перевязывали и резали в 2-х палатках.