Полное собрание сочинений. Том 14. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть вторая

Но и при [шахма]тах – (ты ведь играешь) <видишь, что нужно> знаешь, [что] сочетание может быть так[ое], какого не напишешь во всю эту стену, и что всех сообразить нельзя, а нужен талант, инстинкт шахматный одного человека.Ну так ежели нужен талант в шахматах, где условия так определены, так тем более нужен этот – еще больший талант и дар – в военном деле.– Да, ты говоришь «тем более». А я говорю, совсем не нужно именно оттого, что сочетаний, которые могут выйти из военного, не только бильоны, но им нет числа, это – бесконечность, и обнять это дело умом совсем нельзя.

...– Да отчего же?<Совершенно оттого же, отчего ты не можешь>– Оттого, что надо хорошенько понять условия войны. Не забудь: в шахматах ты знаешь свою силу и силу противника – раз. Здесь ты этого не знаешь, так что ты можешь ошибиться, как один к 10.– Противника, но свою, как же не знать?…– Да, ежели ты говоришь, что у Кутузова есть список, что у меня в батальоне 360человек (365, поправил адъютант), то ты прав, но когда он захочет употребить этот батальон, то он никак не может определить силу напора или отпора этого батальона. В начале дела пролетит ядро, хорошенько срежет три – 4 головы, мы не удержим батальона и побежим, а пролетит над нами 3—4 ядра, да Петр Захарович перед фронтом коленцо сделает, мы целый полк прорвем.– Это так точно, ваше сиятельство, – радостно подхватил Тимохин, давно желавший согласиться с «нашим князем», но не в силах понимать того, что говорилось прежде. – Как в Туретчине…Князь Андрей перебил его.– Ну так видишь ли, во-первых, ты не знаешь, сколько у противника и сколько у тебя (эти люди равны 100 иногда). Но всё это зависит от самых непредвиденных обстоятельств, понапер, чуть накатил колесо, и ядро полетит, убьет Наполеона, а откатил, оно пролетит мимо. – Теперь другое. Шахматы не имеют своей воли, а здесь у каждого своя, потом 3-е: в шахматах пустого места ровно вдвое против занятого, а здесь мы столпились на клочке, который составляет 1/100000 всего пространства, которое может быть театром войны, а потом главное, как мне ответить на твои вопросы. Если вот я могу, закурив трубку, думать[Далее край листа с написанным текстом оборван. Текст восстановлен по копии, кончая словами: мгновенно тем,]Ты говоришь: наша позиция, левый, правый фланг, всё это – вздор, ничего этого нет.