Полное собрание сочинений. Том 26. Произведения 1885–1889 гг. Николай Палкин

Что было въ душ? того челов?ка, который вставалъ съ постели, умывшись, од?вшись въ боярскую одежду, помолившись Богу, шелъ въ заст?нокъ выворачивать суставы и бить кнутомъ стариковъ, женщинъ и проводилъ за этимъ занятiемъ, какъ теперешнiе чиновники въ сенат?, свои обычные пять часовъ и ворочался въ семью и спокойно садился за об?дъ, а потомъ читалъ священное писанiе? Что было въ душ? т?хъ полковыхъ и ротныхъ командировъ: я зналъ одного такого, который накануне съ красавицей дочерью танцовалъ мазурку на бал? и у?зжалъ раньше, чтобы на завтра рано утромъ распорядиться прогонянiемъ на смерть сквозь строй б?жавшаго солдата татарина, зас?калъ этого солдата до смерти и возвращался об?дать въ семью.

В?дь все это было и при Петр?, и при Екатерине, и при Александр?, и при Никола?. Не было времени, въ которое бы не было техъ страшныхъ делъ, которыя мы, читая ихъ, не можемъ понять. Не можемъ понять того, какъ могли люди не видать т?хъ ужасовъ, которые они д?лали, не видать, если уже не зв?рства безчелов?чности т?хъ ужасовъ, то безсмысленность ихъ. Во вс? времена это было. Неужели наше время такое особенное, счастливое, что въ наше время н?тъ такихъ ужасовъ, н?тъ такихъ поступковъ, которые будутъ казаться столь же непонятными нашимъ потомкамъ? Намъ ясна теперь не только жестокость, но безсмысленность сжиганiя еретиковъ и пытокъ судейскихъ для узнанiя истины. Ребенокъ видитъ безсмысленность этого; но люди того времени не вид?ли этого. Умные, ученые люди утверждали, что пытки необходимое условiе жизни людей, что это тяжело, но безъ этого нельзя. Тоже съ палками, съ рабствомъ. И пришло время и намъ трудно представить себе то состоянiе умовъ, при которомъ возможно было такое грубое заблужденiе.

Гд? наши пытки, наше рабство, наши палки? Намъ кажется, что ихъ н?тъ, что это было прежде, но теперь прошло. Намъ кажется это отъ того, что мы не хотимъ понять стараго и старательно закрываемъ на него глаза.

Если мы прямо поглядимъ на прошедшее, намъ откроется и наше настоящее.

Если мы только перестанемъ сл?пить себ? глаза выдуманными государственными пользами и благами и посмотримъ на то, что одно важно: добро и зло жизни людей, намъ все станетъ ясно. Если мы назовемъ настоящими именами костры, пытки, плахи, клейма, рекрутскiе наборы, то мы найдемъ и настоящее имя для тюрьмъ, остроговъ, войскъ съ общею воинскою повинностью, прокуроровъ, жандармовъ.