Селфи на фоне санкций

Вялый фикус в ярком мозаичном горшке, привезенном мамой из Греции, похоже, доживал свои последние дни на кухонном подоконнике – садовод из меня никакой.

В результате всех моих дизайнерских усилий, мучительных переговоров с подрядчиком, походов по строительным магазинам и чтения соответствующих статей в интернете по созданию обстановки в стиле модерн, я получила квартиру, которая – какое фиаско! – навязчиво напоминала купчинское отделение фан-клуба «Зенита». Впрочем, такие ассоциации посещали меня только в минуты уныния.

Заставив себя разобрать голубой угловой диван с рисунком в виде гигантских белых хризантем и переодевшись в ночную рубашку, я включила свет в ванной. Голубая настенная плитка стоила недешево; но порой мне казалось, что я нахожусь в советском бассейне. Не хватало только запаха хлорки и злобных окриков «без шапочки в воду нельзя!». В ванной на фигурных синих полках в стеклянных шкатулках с разноцветными бабочками хранилась моя косметика – в основном демократичной нью-йоркской марки (и не смейтесь, она и правда была очень неплохой, несмотря на смешную цену, мне будет её не хватать).

По-настоящему дорогим был только увлажняющий крем – мамин подарок на восьмое марта – и к сожалению, он уже почти закончился. От крема исходил едва уловимый аромат неведомых духов, он мгновенно впитался в кожу, которая тут же разгладилась и благодарно засияла.

До крайности довольная собой, я сфоткала баночку с кремом и выложила в «Обменограм» с подписью:

@alexasurikova Крем от #sainttropezminerals – the best!!! Всем рекомендую! Спок.

Перед тем, как выключить свет, бросила взгляд на картину, которую купила со своей первой зарплаты – я всегда была неравнодушна к русской живописи, всё же фамилия накладывает свой отпечаток. Это была большая репродукция Шишкина «На опушке соснового леса». Величественные деревья, освещенные закатным солнцем; едва заметная тропинка, протоптанная в спутанной траве; молодая девушка, задумчиво выходящая на полянку со сложенным летним зонтиком.

Около трех часов ночи я подскочила на своем диване, как будто меня дернуло током. Снова это жуткое сердцебиение. Чёрт, пульс, наверно, не меньше ста двадцати.