I измерение

Румяная тётя Дуня впустила подружек на кухню к горячей печке, с которой только что сняла пироги.

– Сымайте шубы, да садитесь сюды, – она похлопала по широкой лавке.

Девчонки покорно повиновались. Вскоре у каждой было по куску пирога и хорошего кваса в руках.

– Сщас скотине корма дадут, да придут, – ворковала у печки тетя Дуня про своих сыновей.

За непринужденной беседой Ольга и Ленка дождались заснеженных и румяных мальчишек с улицы. Они шумно обметали друг с друга снег на крыльце и, шмыгая носами, вошли в дом, пуская ледяной пар в жаркую кухню.

– О! Привет! – Андрей снимал шубу.

– Вот посмотри, – Ольга протянула свиток. – Тебе наверняка будет интересно. Только завтра верни её, пожалуйста, деду Степану, а ту к нему какой-то Изот должен приехать и забрать этот пергамент.

– Что это? – крутил в руках трубку Андрей.

– Вот что, – с этими словами Ольга открыла цилиндр и вытрясла оттуда рукопись.

– Ага, – смекнул Андрей и прижал бумагу к груди, косо поглядывая на мать, быстро юркнул в дверной проем.

– Кудыть поскакал, сорванец?! – окликнула его тетя Дуня, – Иди, собери свои лохманы! Покидал тут!

– Мам, – появился в дверях Андрей, но уже с пустыми руками, – я все сейчас уберу.

– Батька баню натопил?

– Натопил, – отозвался Лешка, поставив полную тарелку горячего борща на стол. – А где хлеб?

– Вот, порежь, – тетя Дуня, откинув широкий рушник, указала на румяный каравай и опять отошла к кастрюлям.

– Ленк, опять папка в город махнул? – спросил дядя Степа, отец Лешки и Андрея.

Он вошел в кухню с охапкой свежих розово-белых дров и положил их за печку на просушку. Кухня наполнилась лесной свежестью.

– Ага, – ответила с набитым ртом Ленка.

– Чего ж он туда мотается? – спросил дядя Степа, снимая рукавицы.

Ленка лишь пожала плечами.

– Понятно! – весело подмигнул Адрианчук-старший.

***

Вот что Андрей списал с пергамента:

«Легенда сия гласит о роде Веришиловых, что переселился на эти земли из-под Московии и овладел сиими местами.

Свершилось сие во времена императора Петра. С этих пор и поросла ветвь Веришиловская в плодородных сих местах. Воды великой реки Сибири подпитывали и холили эту веточку. Император одарил верного холопа Веришилова не только землей, одарил алмазом. Алмаз непростой, алмаз Компьенгский! – так величали его богатые люди всего мира.

При дворе у царя-батюшки все из-за него перебранились.