Медовый капкан

Думали сначала отметить Новый год «по России», в двадцать три часа, с Митей и его родителями; потом вызвать такси и ехать домой к Димке, встречать с его родными «по Украине», в полночь; ну а дальше – таксо на Мате Залки и свобода. Теперь машина не приедет, придётся скользить по холму и ловить попутку уже внизу: опять всё бегом.

Друг ждал Димку у круглосуточного магазина.

– Митя, я по дороге видел мужика в костюме, который брился у старого «Москвича», на авто гирлянда нацеплена. Це хто вообще?

– Это, тёса, сосед из корпуса напротив, его жена через суд выселила из квартиры.

Живёт теперь в машине, постоянно ходит с бумагами, снова судится.

– Так давай купим ликёру, вернёмся, поддержим мужика? По стопарику выпьем с ним.

– Не пьёт. Лучше не надо, чел не в себе, кинется ещё, праздник нам испортит.

В квартире их ждали родители Мити – папа Георгий, отставной военный, невысокий, худощавый и улыбчивый; мама Ирина, учительница русского языка, щебетавшая таким южным, таким мягким украинским говором, от которого сразу становились тепло.

Выпили по стопке вишнёвки, а ко второму тосту на столе возникла утка с яблоками и печёной картошкой. Дальше пили за здоровье бабушки из Киева, за родственников в Одессе и Забайкалье, за учеников тёти Иры.

– Мальчики, вы хотите посмотреть Медведева по телеку? Ну и правильно, что там слушать, пойдёмте лучше на лоджию, сейчас станут салюты пулять, – сказала Ирина. – У нас чудесный вид, который вот-вот пропадёт: на пустыре весной начнётся стройка.

Я каждое утро пью кофе и смотрю на Чатыр-Даг, на эти маленькие сосенки у обрыва. Новый дом всё закроет. Ну да ладно, что это я… Папа, неси шампанское, всё пропустим!

И начались фейерверки.

– Туплю, тёса! Могли же на крышу влезть, Алим и его кореша точно там тусят. С крыши центр видать!

– Забей, тёса, вот уже всё и закончилось.

Ирина закурила тоненькую ментоловую сигарету:

– Какая крыша, сынок? Там сейчас настоящий каток, придумал ещё.

– С крыши тоже никак. Слабовато пуляют. Видно, народ на двенадцать часов пиротехнику бережёт, – подытожил Георгий.

Под новый год Димка подстригся совсем коротко, и у окна на лоджии ему было неуютно. А за шапкой и курткой лень идти. Уже минус пять, наверное. Из головы не идёт тот чудак в машине. Как он греется? Включает мотор? А если бенз закончится? Какая же гадость – вот так пожениться.