Разговор

Тишина рухнула невыносимой тяжестью, но голос исчез, и тишина начала давить, давить на каждый сустав и кости вот-вот начнут рвать плоть. Пластинка затихла, весь мир потерял звук.

Он пришел, самый высокий этаж.

Он размял руку, что бы избавиться от навязчивой дрожи, распахнул окно. Это чувство, будто сон. За окном ничего, пустота. Весь мир – фальшивка! Фонарные столбы, машины на парковке внизу, даже дома впереди, даже чистое небо – всё декорация! Мерзкая, неестественная, она омерзительна. Эта проклятая пластинка, она от этой пьесы, у нее всегда финал один.

Выглянув из окна, все внутри сжалось, тело замерло. Нужно одно усилие, всего одно, последнее усилие. Но, спасая себя, мерзкое лезвие снова начало свой ход в голове, воспоминания со скрежетом снова напали все вместе, выплыли из теней и декораций, связали тело. Впалые глаза вдруг налились кровью, разрывая эти путы он, было, сделал шаг в пустоту.

– По ночам здесь красиво, согласен? – голос разорвал шум скрежета, снял иглу с пластинки.

Он не сразу осознал, что голос обратился к нему. Что голос не в его голове, а здесь, наяву. Он обернулся.

Молодой мужчина в дорогом костюме, сверху темно-синее пальто, под цвет декораций неба. Но не это в нем поражало. Вместо лица на нем была маска. Маска точно из комедии. Маска, что застыла в гримасе улыбки, неестественно радостной. Она была натянута также как кожа на череп мертвеца.

– Поговорим? – его голос был столь же приторно весел, как и его нелепая рожа.

Вся уверенность юноши испарилась, его глаза покрылись слезами, он выпал внутрь на грязный бетонный пол и закрыл голову руками. Сейчас незнакомец уйдет, перешагнет через него и пойдет дальше по своим делам.

Тот усмехнулся, словно слышал его мысли. Он подошел поближе, с интересом рассматривая парнишку, а затем заботливо поднял, утер его слезы бархатным платком.

– Я вышел на встречу к другу, которого так давно не видал, а нашел здесь тебя.

– Я знаю чудесное кафе, совсем здесь рядом, там такие вкусные салаты подают, это настоящее преступление, пройти мимо! – он взял его под руку и понес его, как кукловод таскает свои марионетки.

Как тяжело было подниматься наверх и с какой поразительной скоростью и легкостью они слетели вниз.