Мария, дочь Бургундии

Умирали на ее глазах, защищая ее жизнь! Было от чего онеметь.

Казалось, сражение продолжалось бесконечно. Потом стало видно, что конные рыцари теснят пеших разбойников, в конце концов, те собрались и побежали. Преследовать их не стали.

Молине, разгоряченный событиями, вернулся к Маргарет. Она не видела, участвовал ли он в сражении, но настрой у него был самый воинственный.

– Это ландскнехты, приятели вашего отца, – проговорил он возбужденно. – Их сейчас много шатается по этим землям, зарабатывая грабежами.

Маргарет вспомнила про фамильные драгоценности, которые они везли с собой. Ужасно было бы их потерять, это ведь наследство от ее матери.

– Но в данном случае, думаю, у них были более далеко идущие планы. Все знают, что ваш отец хорошо берет в долг, но плохо платит. Простите за дерзость, но его можно было бы назвать «должником всея Европы». Во всяком случае, в нижних землях мало кто остался обойденным его вниманием. Эти воины – его открытие и в каком-то смысле изобретение.

Молине устроился в карете, и они тронулись в путь. Оставалось еще не менее часа, а было совсем темно. Оказалось, что в свите герцогини убитых нет, четыре всадника были ранены, да и то не слишком сильно. Что касается противника, то они забрали с собой тех, кто упал на поле брани, так что их потери остались неизвестными. Молине успокоился и продолжил разговор:

– Эта ландскнехты – наемники, набранные вашим отцом в основном среди жителей Южной Баварии. Они из самых разных слоев общества, в том числе из низов.

Это его ответ швейцарским наемникам, которые заключили когда-то договор с Людовиком XI и с тех пор исправно воюют на стороне французов. Именно они погубили вашего великого деда, а не этот жалкий герцог Лотарингский, внук Рене Доброго, вешающий плащ по ветру, приспосабливающийся к сиюминутной ситуации и с легкостью меняющий своих союзников. Сейчас, по слухам, он собрался с королем Карлом в Италию. Туда ему и дорога! Слепой поведет слепого, и оба окажутся в яме.

– Почему у них такой нелепый вид? – Маргарет пришла в себя, хотя и чувствовала слабость.

– О, это тоже заслуга вашего отца Максимилиана. Он освободил их от всех законов, регулирующих ношение одежды. И даже объяснил это, заявив: «Их жизнь настолько коротка и безрадостна, что великолепная одежда – одно из их немногих удовольствий. Я не собираюсь отбирать его у них». Вот они и развлекаются, придумывая самые нелепые одежды.