Энеата. Воин и Солнце

Эсин Луганг уже отпустил его, и он сказал, что желает ещё поговорить с вашим супругом.

И без того бледное лицо Таман побелело. Она стремительно зашагала к выходу, еле сдерживаясь, чтобы не бежать.

Когда Таман пришла, чужих в доме уже не было. Муж ждал её, прислонившись спиной к стене и бессмысленно глядя вперёд. Таман тихо подошла, но верховный судья Арнунна не изменился в лице и не взглянул на неё.

– Любимый!.. – нежно позвала она.

Арнунна всё так же молча вытянул вперёд руку с крепко сжатыми в ней ножнами. Кожаные ремешки ножен украшали драгоценные бусины, да и узоры Таман узнала мгновенно. Эти ножны подарили Нунне, когда тот избрал путь воина и поступил в обучение. Таман сама вышивала цветы и птиц, добавляя к оберегу силу материнской любви.

– Боги… – выдохнула Таман.

– Я ухожу, Таман. Харат о тебе позаботится, – наконец заговорил Арнунна.

– Что сказал посланник?..

– Что байру ждёт меня.

– И всё?

– А чего тебе ещё надо…

– Он не обещал отпустить Нунну и Миру?!

– Нет.

– Но…

– Прощай, Таман. Я не вернусь. Молись, чтобы Нунна и Мира вернулись.

Как бы ни хотелось Таман остаться в памяти мужа красивой, она не смогла сдержать чувств и разрыдалась, прижимаясь к Арнунне так крепко, как будто пыталась раствориться в нём.

– Я пойду с тобой, – сквозь рыдания судья с трудом разобрал слова.

Арнунна неожиданно зло и грубо оттолкнул её, широко распахнул глаза и грозно крикнул:

– Не смей позорить меня, женщина! Я приму свою судьбу с честью! Даже не думай позорить наш род унижениями!

– Арнунна! Прости! – закрыв заплаканное лицо ладонями, Таман замотала головой.

Он вновь притянул жену к себе, виновато произнёс:

– Боги благословили меня, дав такую супругу, – он коснулся её волос губами. – Не бойся, Таман, моя милая. Мы снова будем счастливы в садах Астарны.

Таман лишь громко рыдала, уткнувшись лбом в грудь мужа.

***

Жители Дарфии верили, что всякое время пользуется особым покровительством кого-то из божеств.