Алхимик

– Не за что, – бодро отозвался он, – у вас коленки до крови сбиты. Надо перекисью обработать. Или йодом.

И, морщась, занял вертикальное положение: видимо, здорово ушибся.

– Вы долго намерены принимать ванну?

Он протянул руку. Я вцепилась в нее, поднялась, с сожалением оглядела мокрые плащ и туфли. Плащ я купила вчера.

– А почему вы замешкались? – с любопытством спросил сосед, выжимая галстук. Галстук был фирменный. – Я видел, как вы играли в настольный теннис во дворе – у вас реакция превосходная! О чем вы думали, уставившись на машину?

– О туфлях думала, – откашлялась я.

Он недоуменно вскинул брови.

– У меня туфли новые, а тут – лужа…

Сосед расхохотался:

– Ох, уж эти женщины!

Зазвонил сотовый.

«Уцелел», – удивилась я.

– Где тебя носит? – заорал Димка. – Договаривались же вовремя выехать!

Позвольте, – попросил сосед и отобрал телефон. Я вспомнила: его звали Олег Леонидович Платонов и он был в прошлом следователем. А потом его подстрелили, он долго лечился и в звании полковника ушел в отставку.

Сейчас, по слухам, занимался то ли адвокатской деятельностью, то ли частным сыском… По крайней мере, соседи, попавшие в конфликтные ситуации, связанные с законом, всегда обращались к нему. Жена Платонова умерла от рака пять лет назад, а взрослые дети разлетелись, кто куда.

– На вашу даму совершено покушение, – веско сказал он в трубку. – Ее едва не сбила машина.

Димка заткнулся. Сосед отдал телефон мне.

– Цела? – растерянно спросил Волин.

– Да нормально все, – с досадой сказала я: меня начинало знобить.

– Ладно, зализывай раны, я сам справлюсь. Вызови врача, если что… Вечером позвоню.

– Хорошо, хоть не священника, – пробормотала я.

Платонов засмеялся, взял меня галантно за локоток и потащил к подъезду, вызывая нездоровые эмоций у сплетниц, глазевших из окон. Довел до квартиры, посулил заскочить с коньяком, дабы согреться, и поскакал наверх. Я приняла горячий душ, смазала ссадины йодом, потеплее оделась и собиралась варить кофе, когда раздался звонок в дверь.

Это был сосед с коньяком.

– Поверьте, спиртное – лучшее средство в подобных ситуациях, – объяснил он, разливая напиток по рюмкам. Я принесла сыр, ветчину, плюхнулась в кресло, мы чокнулись и выпили. Сразу стало теплее.

– Вы в норме? – спросил Платонов.

Я кивнула.

– Тогда о том, что удалось нарыть: у меня все-таки была пара часов, пока вы оттаивали. Но сначала – о неприятном.