Затонувшая свобода

 – Мой дом там! Мой отец! Я не могу уйти!

– Эти люди тебя убьют!

– Потому что я нарушила законы! Спасла утопающего, так еще и связала душу с человеком! Полюбила человека! А не своего сородича! Ты не понимаешь, что это значит для нас! Мы – не люди!

От паники ноги срослись в хвост, но на суше это, напротив, сделало ее легкой мишенью. Джек довольно улыбнулся, касаясь чешуи.

– Не сбежишь больше, правда?

Он взял ее на руки, вытерпел удары по груди и одернул рубашку, которая задралась на хрупком теле.

– Влюбилась говоришь, а? Это ты выкинь из головы.

Айви вскрикнула, когда Джек наклонился и чуть ее не уронил, чтобы пробраться сквозь узкий выход. Она обхватила его за шею, цепляясь за волосы.

– Да не уроню я тебя! Ты легче пушинки.

Они пошли по узкой пещере. Джеку приходилось наклонять голову, чтобы не удариться о потолок. Он щурил глаза, едва видя во мраке, заставляя Айви гадать, знал ли он, куда вел этот проход. Чешуя, повинуясь страху, исчезала медленно, лишая возможности ходить, а тем более – бежать.

Джек шел вперед, не выпуская ее из сильных рук, унося от Тенебриса все дальше. Она, пользуясь темнотой, смотрела на его сосредоточенное лицо, ведь видела даже без света, если была покрыта чешуей. Разглядывала метку, пытаясь понять, как так вышло, что именно ее отправили убить хранителя разума.

– Ты не понимаешь, – тихо заговорила Айви. – Мы влюбляемся один раз и на всю жизнь. Лет в 12-14. Одно касание – и твоя душа навсегда связана. Это называется душесвязание. Это нельзя контролировать.

Тяжелый вздох. Мрачный взгляд. Пальцы сжали ее предплечье, словно так можно было избавиться от этого дурацкого признания. Айви зажмурилась.

– Только по этой причине мы строим союзы в шестнадцать. Ведь уже все решено морской богиней.

Джек ойкнул, стукнувшись о потолок, выругался, покрепче прижал к себе Айви и пошел дальше.

– Выбрось это из головы. Это все ерунда. Поверь, люди прекрасно влюбляются по много раз.

– Но мы не люди.

– Сама сказала – ты наполовину человек.

Айви зажмурилась от яркого света. Джек же ускорился, явно радуясь, что они нашли выход. Кожа ощутила непривычное тепло, стало так светло, словно кто-то зажег люстру с сотней зачарованных свечей в главном холле ратуши.