Затонувшая свобода

Айви вздернула брови, пытаясь понять, в каких отношениях они состояли.

– Айви, это Дженни. Муза прекрасного.

– И первая любовь Торренса, – подмигнула Дженни и, заметив, как вытягивается лицо Айви, добавила: – Не бойся, все в прошлом. А у меня и вовсе нет души, чтобы быть в отношениях с человеком.

Дженни потрепала Айви за щеку, оглядела мятое платье и поцокала языком, сморщив нос.

– Мне было шестнадцать, – зачем-то пояснил Джек, а Айви улыбнулась, понимая, что он оправдывается. – Трудно было устоять… Зато научила меня обращаться с девушками.

Дженни облокотилась о стол, не сводя глаз с покрасневшего вдруг Джека.

– Научила. Как иначе-то? А то… – Она неопределенно махнула рукой, перевела взгляд на Айви. – Ну а вы, милая русалка, пожаловали в мой магазин за приличным платьем?

– Ага, – только и вымолвила Айви, понимая, что, даже утопая в бардаке, магазин Дженни выглядел… прекрасно! Каждая вещь находилась на законном месте, украшала полку или стол, струилась до пола, мерцая от теплого света свечей.

– У нее день рождения сегодня, – сказал Джек.

– О! Тогда за мой счет! Скорее сюда, прекрасное создание.

Дженни схватила Айви за руку и потащила вглубь магазина. Они сновали меж одежды, будто бы пробирались по джунглям, купались в мерцающих тканях.

– Какие платья предпочитаешь? – Дженни раздвинула рубашки, открывая путь солнцу. Пыль закружила в воздухе, мерцая в его лучах, словно алмазы, поддаваясь магии музы.

– Если честно…

– Она предпочитает мои рубашки, – улыбнулся Джек, присаживаясь на край стол.

– Они свободные!

– Я три дня назад выкрал ее из Тенебриса.

– Прямо-таки выкрал? – улыбнулась Дженни, но глаза ее уже горели от предвкушения.

– Ну, она сопротивлялась, так что – да.

– Ничего ты меня не крал! – возмутилась Айви, чихая от пыли. – Я сама хотела с тобой пойти.

– Конечно-конечно.

Дженни закусила губу, наблюдая за их перепалкой, а потом подняла палец. Виляя бедрами, она скрылась в пестром море одежды и вернулась с охапкой платьев.

– Предлагаю сарафан, а не платье. Надевается поверх рубашек, могу дать женскую, но хочешь – таскай у Джека и дальше. Свободный крой, корсет можно затягивать не сильно. Пробуем?

Айви несмело кивнула, боясь сказать, что предпочла бы ходить как дома – почти нагой. Обижать музу не хотелось, да и цвет сарафана казался привлекательным – голубо-бирюзовый, как у берегов Бирюзового моря.