Соларис. Осколки душ

Она закуталась в халат, наслаждаясь чистым телом и приятной махровой тканью, и осторожно вышла за дверь.

Она попыталась вспомнить, как попала в ванную, и наугад пошла, ступая босыми ногами по дереву. А страх вдруг ушел. «Смылся вместе с грязью, – подумала Аврора. – Либо я обезумела, либо моя интуиция не зря подсказывает, что он меня не обидит».

– Одета? Надо обработать твои раны.

– Раны? – изумилась Аврора, а потом вздрогнула, едва Элайджа коснулся щеки. – Просто царапины.

– Ага, а еще на руках, да? – Элайджа осмотрел ее ладошки и усадил Аврору на стул.

– С каких пор король Подземного царства волнуется, чтобы в тела смертных не проникала инфекция? – спросила Аврора, но улыбнулась.

– Будет щипать.

Аврора нахмурилась и ойкнула, почувствовав жжение на щеках. Но вместе с этим сердце вдруг замерло, чувствуя горячие касания пальцев Элайджи.

– Ты больше не боишься меня, – констатировал Элайджа, проводя ватой по ее щеке.

Аврора лишь пожала плечами.

– Зачем мне боятся того, кто и не пытается меня напугать?

Элайджа взял ее за руки, а Аврора заохала от боли и жжения.

– Мало мне шрамов было…

– Все пройдет. Но лучше бы ты меня боялась.

Аврора резко схватила Элайджу за руку, застав врасплох, сжала ладонь и улыбнулась.

– Может, видеть будущее я больше не могу, но интуиция никуда не ушла. Каждое твое касание – и ты знаешь, что я чувствую, а я знаю, что боятся тебя не стоит.

Элайджа хмыкнул, положил ладонь сверху на ее руку.

– Тогда почему тебя в лес притащили? – В его голосе Аврора услышала иронию, но добрую.

– Потому что я драться не умею. Меня ударили по голове, даже попытаться не успела.

– По голове?

Элайджа развернул ее и ощупал затылок, удрученно вздохнул, слыша, как Аврора заохала от боли.

– Тошнит? Голова кружится?

– Вроде нет…

– Сотрясения нет. Просто ушиб… но прописываю постельный режим на пару дней.

– Я в порядке…

– Аврора, – тихо сказал Элайджа, но она замерла, утопая в его голосе, который словно обволок ее, заставил все звуки вокруг исчезнуть. – Тебе нужно беречь себя. Может, твоя душа и сильна, но не тело. Человеческие тела хрупкие.

Аврора вздрогнула, едва дыша, но потом звуки вернулись, а Элайджа рассмеялся и коснулся ее щеки.

– Мертвые угодники! Вот теперь ты меня боишься! – Его хриплый смех заполнил комнату.