Соларис. Осколки душ

– Мир полон гнилых людей, – ответила Дени, а потом встретилась взглядом с сестрой. – Что ты знаешь про Соларис?

Эйрин пожала плечами, а Дени тяжело вздохнула, догадавшись, что бабушка решила не учить внучку истории их мира.

– Двенадцать лет назад Соларис изменился. В столице, Лостхилле, там, где мы жили, всегда жила и королевская семья. – Дени вздрогнула, отгоняя воспоминания о доме, но душу начало неприятно колоть. – Хранители жизни тысячелетиями занимают трон, оберегают мир от хранителей душ, которые были сосланы в Подземное царство за свои ошибки.

– Занимали, Дени, – поправил Джейкоб. Он поднялся, оперся о стену и сложил руки на груди. – Со времен пожара их никто не видел. Говорят, они все сгорели тогда.

– Не все. Просто оставшиеся прячутся где-то. Вероятно, опасаются хранителей душ, у которых теперь преимущество. Хранители всегда ненавидели друг друга, душнилы злились, что крылатые получили все и живут в мире, а они – среди мертвых, то есть теней.

– И тем не менее, власть они не захватили.

– И это странно. Чего они теперь боятся?

Эйрин слушала их с открытым ртом, жалея, что ничего не знала о родном доме, ведь бабуля всегда заявляла ей, что теперь ее место в Терравиле, в мире, где нет магии.

– Ребят, а… пожар почему случился?

– Бабушка не рассказала? – изумилась Дени, а Эйрин помотала головой. – И ты не спрашивала?

– Она не отвечала. Сказала, что сама не знает ничего.

Дени перевела взгляд на Джейкоба, и тот пришел ей на выручку.

– Магия хранителей жизни начала увядать.

Джейкоб замолчал, даже для такого любителя чернухи это было слишком. Он предпочитал шутить, но не исполнять столь ужасные вещи в жизни.

– Они прокляли младенца, Эйрин, – тихо сказала Дени, опустив глаза. – Они решили принести его в жертву Хаосу, надеясь, что он смилостивится и наделит их былой силой.

Эйрин распахнула глаза, зажала рот ладошкой, а Локи, чувствуя ее ужас, подошел и положил морду на колени, желая поддержать.

– Ребенок умер на руках у матери, – вновь заговорил Джейкоб. – А мать… была так зла, испытала такую душевную боль, что как-то сумела вобрать в себя всю силу. До этого она владела одной стихией, как все стихийники, но после стала владеть всеми четырьмя.

– Огонь, воздух, вода и земля, – добавила Дени.