Один шаг до любви

Она была ранена и оскорблена, когда он ее бросил. Но сейчас просто хотела забыть о Сале.

Губы Серафины дернулись.

– Ракетка ни в чем не виновата. Не в твоем стиле срывать зло на посторонних предметах, а тем более им мстить.

Мариса, помолчав, сдалась, вздохнула и опустила плечи.

– Ты права. Я скажу ему, что оставлю ракетку на столе, в вестибюле дома.

С того самого скандала с Коулом в школе она боялась, что ее будут считать стервой. Ей не нужен Коул Сиренгетти, ей нужен психотерапевт.

– Только скажи скотине, куда он может идти вместе с ней, – добавила гостья.

Мариса нерешительно улыбнулась, глядя на более рослую кузину, с волнистыми русыми волосами, в отличие от ее собственных темно-каштановых кудрей, которые она считала проклятием своего существования. Но у обеих были янтарные глаза, семейное наследие по женской линии. Кроме того, внешне они были похожи, и каждый, глядя на них, предполагал, что они родственницы, хотя фамилии у них разные: Дэниели и Перини.

В детстве Мариса обращалась с Серой как с младшей сестрой: приносила книги, игрушки, делилась советами и одеждой.

Последние несколько месяцев они жили вместе, в ожидании, пока Серафина найдет работу и квартиру. Кузины прекрасно ладили, и Марисе нравилось общество Серафины. Кроме того, при всем уважении к мужчинам, Серафина пленных не брала. Мариса считала, что ей нужно многому у нее учиться.

– А теперь хорошие новости! – объявила Серафина. – Я переезжаю!

– Здорово! – с вымученной улыбкой воскликнула Мариса.

– Не сейчас, а после моего путешествия в Сиэтл на следующей неделе к тете Фло и компании.

– Я не хотела сказать, будто счастлива, что ты уезжаешь. Просто рада за тебя.

Три недели назад кузина получила постоянную работу и немедленно купила билеты на самолет, решив сначала повидать тетю Филомену и своих родственников.

– О, Мариса, ты восхитительна, – рассмеялась Серафина. – И знаю, что ты счастлива за меня.

– Восхитительных женщин после тридцати не бывает.

Марисе уже тридцать три года, она одинока, очень скоро утратит свою сексапильность.

И недавно ее бросил жених.

Конечно, Коул был сплошным сиянием и сердечностью, пока не понял, кто она. После чего стал мрачным и злобным.

– Что? – озабоченно спросила Серафина, вглядываясь в нее.

Мариса направилась к кухне.

– Я попросила Коула Сиренгетти помочь в сборе средств на школу.

Она не умерла от унижения, когда просила у него одолжения после всех этих лет. Едва не умерла.