Смерть ради новой жизни

«Так тут еще и разные расы?»

– И какие расы тут еще существуют?

– Да много каких: эльфы, орки, драконы и люди, но мы с вами норты, хотя, я не знаю к какому семейству вы относитесь, льера.

– А какого семейства вы?

– Псовых. – И тут мужчина улыбнулся, при это показав внушительные клыки.

«Ого. Значит он собачка, да… уши и хвост похожие на собачьи».

– А что значит «льера»?

– Льера это обозначение нортов женского пола, льер мужского. Откуда вы, раз не знаете таких вещей?

Я поежилась под пристальным взглядом собеседника.

«Не доверяю я тебе еще мужик, чтобы рассказать, откуда я».

Поэтому пришлось сделать грустную «мордочку» и ответить:

– Простите, льер, но я не знаю. Ничего не могу вспомнить, мне страшно, я не знаю где я, кто я и почему там оказалась.

– Одежда у вас странная, что это за материал?

Я взглянула на джинсы.

«И как мне это объяснить?»

– Не знаю, наверное, так одеваются там, где я жила, а теперь не помню.

«Уф, вроде поверил».

Видно мужчина понял, что бесполезно что-то спрашивать, так как либо я не помню, либо не договариваю, ведь по глазам его видно, что мужик умный и все понимает.

– Хорошо, льера, пока мы едем, можете спрашивать, а то я вижу, как вам не терпеться расспросить меня о чем-то. Не правда ли? – Он улыбнулся и отвернулся к лошади.

– Вы правы. Кем вы работаете?

– Я фермер, у меня есть свои поля, скот и небольшая наковальня для ковки необходимых вещей. Скоро вы все сами увидите, льера.

– У вас есть дети?

Мужская спина напряглась.

Секунд пять была тишина. Потом собеседник тяжело вздохнул и проговорил.

– У меня была дочь, но она ушла на войну и не вернулась.

– У вас женщины уходят на войну? – От такого заявления у меня даже руки затряслись.

«Это что же, мне теперь в армию идти? Я же там и дня не проживу.»

– По собственному желанию, но моя дочь не смогла бы по-другому. У нее образовалась связь с одним лейтенантом, и ждать его бы не смогла. Он обучал ее военному мастерству.

И я скажу, что у нее хорошо это получалась. У такой маленькой, хрупкой девочки прорезался дар боевого ремесла, вся в деда. И вот уже как пять лет о ней ничего не слышно. В последнем письме она сообщила, что на востоке маги подняли восстание, и армию, в которую моя девочка входила, отправили на войну.

Мужчина затих. Мне было жалко его, но что я в таком случаи могу сказать, правильно, ничего. Поэтому я молчала, давая мужчине время для усмирения горя в сердце.