Вера: не Вера

С другой, бывает настолько стеснительной, посмотреть на человека не может, не то что сфотографировать.

– Ну она так и сказала: «Человек ел, что я буду его исподтишка фотать. Разве он за этим пришел к подруге на день рождения?»

– А я бы сфоткала, – мечтательно произнесла Маша.

– Я тоже, – Алиса наконец улыбнулась.

– Ты с мамой помирилась?

Улыбка мгновенно растворилась:

– Думаешь, у меня есть выбор? – Алиса отвела взгляд в сторону. —Она напоминает психованного подростка, который встречается только в книгах, которые пишут взрослые: эти «достали», те «бесят», я, видишь ли, «ее не понимаю».

– А папа что?

– Сама знаешь, – недовольно ответила Алиса. – У тебя в запасе еще много тупых вопросов? А то мне уже надоело.

– Смотри-смотри, – призвала Маша, наверное, для того, чтобы поскорее сменить тему.

Она указывала рукой на девчонку лет двенадцати, которая делала селфи, лежа в луже. Вокруг толпились ее подруги и, снимая на телефоны, ржали на всю округу.

– Неужели мы тоже были такими идиотками? – удивилась Маша.

– Были?!

– Между прочим, – вдруг вспомнила Маша, – мы уже второй раз откладываем наше задание.

– Сейчас не до него. Узнать бы, что с Первой.

Девчонки не скрывали, что иногда за глаза называли Веру «Первой». Сама Вера связывала это с опозданиями, но Маша и Алиса вкладывали в прозвище куда больший смысл. Ее ответы, советы, даже ложь всегда были банальны, как «первая» строчка интернет-поиска. «Капитан Очевидность» звучало бы слишком обидно.

Когда Алиса в очередной раз перекрасила волосы, Вера наградила ее прозвищем «Канарейка».

Алиса хотела перевоплотиться в платиновую блондинку, как девушка в рекламе, которая заманчиво трясла кудрями с экрана телевизора, а не в початок кукурузы. Но совершенно не учла, что ее светлые от природы волосы уже вобрали в себя пигмент от предыдущих окрашиваний.

В довершение к неудачному окрашиванию, Алиса купила ярко-желтую куртку.Понимала, что никогда не отмоется от «Канарейки», но скидка была слишком заманчивой.

Чтоб не остаться в долгу, Алиса и придумала Вере прозвище «Первая».

– Даже представить не могу, где ее кроссовки, – рассуждала Маша. – Уже все осмотрели. Ну кому они нужны? Они же старые.Телефон, главное, не сперли – это вообще странно.

Алиса возмущенно подхватила:

– Этот козел из охраны врет, что камеры забарахлили. Не хотят утечки. Ребенку стало плохо в душном лифте, который еще и застрял. Вот так заголовок для местных новостей.

– Вонючки, – бубнила Маша.