Вера: не Вера

– Милая, – влез в разговор папа. Он не смотрел ни на кого конкретно и говорил с очень серьезным видом: – В следующий раз, когда наша дочь будет спрашивать, как избавиться от второго подбородка, посоветуй ей надеть искусственную бороду.

Когда папа начал говорить, Вера замерла, но как только поняла, что его ремарка не относилась к двойке, покраснела и насупилась.

– Витя, – мама одарила его строгим взглядом.

– Извините, – хихикнул папа, более не скрывая улыбки. – Наверное, я никогда не пойму природу женских проблем.

Он беспомощно тряс вилкой над общей тарелкой, пытаясь вспомнить название овоща, нарезанного тонкими кружками.

– Кольраби, – помогла мама.

Папа отмахнулся, даже не пытаясь запомнить:

– Вот, вот.

– Кстати, – вдруг вспомнила мама. – А что там с двойкой? Прикол очередной, или как вы это называете? Я ничего не нашла в дневнике.

– «Панк», кажется, – с умным видом ответил папа.

На кухне повисла театральная пауза. Мужчина из телевизора продолжал напоминать про Грибоедова.

«Пранк, папа, пранк, а не «панк»! – мысленно злилась Вера. – Вот всегда так: делает вид, что ничего не видит и не слышит, а сам… Даже сколько я съела от него не ускользнуло. Про двойку хотя бы ничего не сказал».

Вера решила не исправлять папу вслух – такое наказание она отвела ему за его неуместные шуточки. Пусть кто-нибудь другой сделает это вместо нее, когда он с таким же умным видом будет выделываться, типа не отстает от молодежи.

«Вечно со своими тупыми шуточками. Я еще за прошлый раз тебя не простила, – закипала Вера. – Ты тогда с таким же хитрым лицом спрашивал: «Доченька, сколько стоит нарастить брови?» Да, может, я немного переборщила с краской, и черный цвет оказался слишком темным для моего лица, но можно же было промолчать!»

Голос из телевизора привлек внимание:

«И тем удивительнее то, что произошло позже».

Папа взял пульт и прибавил громкость.

«Тридцатого января тысяча восемьсот двадцать девятого года в российское посольство в Тегеране ворвалась толпа религиозных фанатиков. В тот день погибли десятки дипломатов. Среди них был и Александр Сергеевич Грибоедов.