Шут и трубадур

Для Кристиана Рэндери после очередного кубка время тоже разлетелось на куски, словно многоцветный витраж от удара камнем, и он даже не пробовал собрать куски воедино, с интересом рассматривая каждый осколок в отдельности…

4

Бродячий монах, которого Роберт Лев несколько дней тому назад притащил в замок и который до сих пор мирно похрапывал в обнимку с винным кувшином, неожиданно проснулся и затянул на весь зал веселую песню о прекрасной пастушке, а половина гостей с хохотом стала ему подпевать…

Какой-то осатаневший рыцарь вдруг вскочил на стол с воплем, что под столом сидит дьявол, который только что укусил его за лодыжку! Размахивая мечом, рыцарь чуть было не отхватил ухо своему соседу, но тот ловко свалил пьянчугу на пол полуобглоданной бычьей костью.

Монах оборвал пение и полез под стол, чтобы изгнать дьявола молитвой; обратно он так и не вернулся, но дьявол никого больше не кусал.

Зато перегрызлись штук пятнадцать собак, а вслед за ними перегрызлись рыцари, споря, которая собака победит.

Вскакивая в азарте, они чуть было не опрокинули стол и помирились, когда псы, испуганные покатившейся со стола посудой, бросились врассыпную.

Роберт Лев упорно пытался вызвать на поединок барона Ильма, для чего поносил север и всех северян, но барон Ильм спал, уронив голову на руки, и оставался равнодушен к оскорблениям графа…

Странствующий рыцарь Кристиан Рэндери не спал – он развлекался вовсю.

Проглотив неописуемое количество еды и вина, с пылающими щеками и сверкающими глазами он грохочущим голосом обсуждал прелести красотки, которую вовсю нахваливал ему граф, и почти не находил у нее недостатков, за исключением, может быть, одного – уж слишком визглива! Красотка крутилась на коленях трубадура, дергала его за выбившиеся из-под повязки нечесаные космы и действительно взвизгивала, как собачонка.

В дальнем углу зала рыцари затеяли швыряться факелами и подпалили друг другу бороды и усы. Тогда они решили, что красота дороже, стали ловить какую-то собаку, чтобы ее поджечь – и зал превратился в арену Колизея.

Ни одна собака так и не дала себя поймать, факелы наконец погасли, и рыцари вернулись за стол – кроме тех, что остались спать на поле боя.

Роберт Лев оставил в покое барона Ильма и принялся толковать рыцарю Рэндери про еще какую-то добычу, захваченную им в соседнем замке, про то, что теперь он, Лев, хочет попробовать правильную осаду, но не знает, как к этому приступить.