Моран дивий. Стезя

И путь этот не страшнее многих… Нам сейчас надо решать, что с гостем вашим делать?

– Не надо, Наталья, – устало сказала Тимкина мать, машинально помешивая ложкой чай. – Не готов он ещё…

– К чему это он не готов? – вскинула брови молодая.

– К тому, чтобы всё узнать.

– Всё… – усмехнулся один из бородачей, – всё и мы не знаем. Так что эт ему точно не грозит. А, можа, и готовить его не надо? Так, без подготовки, закинем в Моран, пущай бултыхается. На черта нам этот геморрой?

– «Закинем», – передразнил его Тимкин отец.

 – Ишь ты, раскидался. Что, парня-то не жалко? В чём он виноват? В том, что ты боишься, кабы чего не вышло?

– Себя жальче, – жёстко ответил тот. – Сам знаешь, в таких делах жалость плохой советчик. Сейчас-то он агнец невинный, ничего не знает, спит да кушает, пьёт да писает. А потом? Кто за «потом» ответственность на себя возьмёт? Да, боюсь я, кабы чего не вышло. Может, оснований у меня для этого нет? Стоило этому сопляку появиться – Моран зашевелился. Такой активности, как за последние дни, обычно за год не увидишь.

Сколько ночей мы уже не спим, а, Петрович? Ворота, блин, как дверь в собесе хлопают. С той стороны моры шастают, с этой – охотнички активизировались. Как шакалы, которые кровь почуяли…

– Кровь? – молодая задумалась. – А что, если… Хотя… Но ведь не может же… Впрочем… И как тогда?..

– Ну, хорошо, – прервала её бессвязные бормотания Наталья. – Предположим, этот вариант мы отметаем, как негуманный. Что остаётся?

– Мы можем отправить его домой.

Или в город обратно, подальше от ворот. И всё станет по-прежнему, – тётя Мила с надеждой оглядела собравшихся.

– По-прежнему, Мила Николавна, дорогая ты моя, уже не станет, – мрачно заметил всё тот же бородач, что предлагал закинуть меня без подготовки. – Он тут успел отрекомендоваться. Наследил на нашей грядке. И Моран его позвал, уже не отпустит. Как бы далеко он не уехал. Не знаю, конечно, как именно, но держать и мучить он будет его обязательно.

– А парень будет мучить нас, – добавил второй бородач.

 – Слышали, дед нам от него беду пророчит? И мора то же самое обещала, сами рассказывали…

– Что скажешь, дед? – обернулся к нему «Тарас Бульба», строго глядя из-под лохматых бровей.

– Эх, ребятушки, – со вздохом ответствовал тот, смешивая карты. – Опять пасьянс не сошёлся. Не везёт чегой-то старику с картами…

– В любви повезёт, – рассеянно прокомментировал Тим, продолжая листать альбом.

Дед сердито фыркнул и насупился.