Чёрный Яр, 13

 – Будешь? Сливки есть у тебя? Расскажи лучше о приютившем нас городке. Есть тут где вечером со вкусом затусить? Потанцевать? Слушай! – озарение застало её с закипевшим чайником в руке. – У твоего случайно нет приятеля? Могли бы сегодня вечером куда-нибудь заклубиться…

– Сюзанночка, – Женька отняла у неё чайник, заварила кофе и всучила ей чашку в руки. – Пошли я тебе комнату покажу, – они поднялись по ступенькам в гостиную. – Это дверь в мою комнату, у неё окна во двор. Эта, окнами на улицу, – она распахнула дверь, – твоя.

Располагайся, постель сейчас принесу. Ты можешь спать на диване с Лялей, а Степану мы кресла сдвинем…

– Нормально, пойдёт, – Сюзанна плюхнулась на диван и огляделась. – Так что насчёт вечера?

– Мне завтра на новую работу, извини. И… парень этот, он мне… просто сосед.

– Ну и глупо, – гостья распахнула окно в густое переплетение винограда. – Ох, какие заросли!..

Женька молча вышла из комнаты. Хлопнула входной дверью. Прошагала вдоль уличной стены дома, остановилась под злополучным окном и, уцепившись руками за переплетение ветвей, дёрнула изо всех сил.

– Эй, ты что делаешь? – ужаснулась Сюзанна, заныривая обратно в комнату.

– Осчастливливаю мир, – буркнула её странная подружка, продолжая с необъяснимой яростью и упорством терзать виноград, повиснув на лозах. Тот стойко сопротивлялся. Но куда ему было тягаться с венцом творения? Молодые побеги затрещали, старые подались, и часть плетения, щедро сыпанув трухой, рухнула на бесчинствующую хозяйку, увлекая за собой на её беспокойную голову кусок трухлявого карниза.

Оказалось не то, чтобы больно. Скорее неожиданно и обидно.

Сюзанна хохотала так, что чуть не вывалилась через подоконник на улицу.

– Благодарю за усердие, – простонала она, утирая слёзы, – право не ожидала от тебя такой готовности в обеспечении моего комфорта… Но теперь действительно гораздо лучше!

– Я рада, – Женька пыталась выпутаться из лозы, – теперь, наконец, все будут довольны…

Протерев глаза от вездесущего сора, она посмотрела на стену, дабы удостовериться – будут ли, наравне, со всеми, жаждущими ликвидации винограда, довольны представители ТОСа… О да! Табличка с названием улицы и номером дома оголилась и видна, наконец, была замечательно.

В отличие от облупившихся букв на ней… Женька ещё раз протёрла глаза, всмотрелась в старую, ржавую железяку… Там.. как будто… вовсе не «Заовражная» написано…

– Чер-но-яр-скы-я, – прошептали губы по слогам.