Чёрный Яр, 13

 – Это вы, девушка, теперь тут хозяйка? Почему трава не покошена перед домом? Почему табличку с названием улицы не видно?

– Мы, собственно, – вмешался мужичок более приветливо, – представители местного ТОСа. Обход вот делаем с целью благоустройства.

– А, – сказала Женька.

– Кроме того, как члены общественной некоммерческой организации «За возрождение корней», собираем подписи жителей за переименование города и улиц, то есть… за возрождение прежних, исконных названий. Подпишете петицию? – он с готовностью развернул к Женьке планшет с прикреплённой на нём таблицей, пестревшей автографами, и протянул ручку.

 – Как хорошо, Дина Владимировна, что застали вас здесь. Подпишитесь тоже.

– И какое же из названий, позвольте спросить, – осведомилась госпожа Спржельская, – вы намерены вернуть? Насколько мне известно их было не менее четырёх…

– Конечно, Преображенское! – тосовка-активистка посмотрела на собеседницу так, будто та предложили что-то неприличное. Вторая тётушка закивала китайским болванчиком.

 – О других вариантах и речи быть не может – это, по-моему, очевидно! – и даже фыркнула возмущённо.

Женька молча расписалась.

– А я повременю, – Дина Владимировна, кивнув на прощание хозяйке, направилась к калитке. – Такие вопросы, знаете ли, не любят спешки. Надо всё обдумать, взвесить… Пытаясь поименовать наше многострадальное поселение, люди, видимо, слишком торопились. Вот ни разу и не угадали – так, чтобы на века осталось. Да в любую эпоху ко двору пришлось.

Активистка посмотрела на хлопнувшую калитку с превеликим неудовольствием:

– Вот вредная старуха! Изображает тут из себя самую умную… А вы, – ткнула она авторучкой в сторону Женьки, – примите к сведению наши замечания и меры к их устранению.

Виноград все стены заплёл – ни названия улицы, ни номер дома не видно. Нарушение норм!

В зарослях винограда с грохотом распахнулось окно:

– Вы абсолютно правы! – раздался голос отца. Следом меж листьев появилась и его встрёпанная со сна голова. – Скажите, скажите хоть вы ей об этом! Может, чужих людей послушает, если слова родного отца для неё давно пустой звук! Я ей который день твержу – убери этот плющ! Как мне жить и работать в таких потёмках? Словно в темнице живу – право слово! Отвела отцу что ни на есть худшее помещение в доме! Родному отцу! Но терпение моё не безгранично! – голова скрылась.

Тут же появилась вновь. – Хватит! Пора навести в этом доме порядок! – Голова скрылась. Появилась. – Прошу прощения за мою эмоциональность.