Деяние Луны

То, что Данила тоже оказался под действием обряда, Константина не поразило, но ему казалось, что на этом сюрпризы не кончились. Если боги начинали развлекаться, то всегда делали это по-крупному.

А когда после долгого спринтерского бега, они оба замерли на маленькой поляне, принц понял, что граница рухнула. Больше ничто не защищало деревню, и виноваты в том были они, те, кто столько времени пытался её спасти. Какова, однако, шутка судьбы.

– Человек, – с отвращением поморщился Данила, подходя ближе.

Крылья носа раздулись, со свистом пропуская воздух. – Ну и вонь.

Костя тоже почувствовал мерзкий запах, который петлял вокруг девушки. Так пахла растерзанная плоть, высохшая кровь и внутренности, что разлагались на сильной жаре: «Почему они не убили её? Разве чёрные хоть раз кого-то пожалели? Нет. Люди были их пищей и ценились намного дороже, чем полукровки. Тогда почему они не разорвали девушку, а оставили её здесь?»

– Ничего не понимаю, – принц присел рядом, разглядывая ту, что прочили ему в жёны.

Тёмные волосы выбивались из-под берета и прядями падали на бледную кожу, пряча длинные ресницы, на которых лежали одинокие снежинки.

В устремлённых на девушку серых глазах отразилось беспокойство. Она была почти мертва, единственная нить, что связывала её с жизнью – ритуал. Именно он держал душу в тисках, не давая умереть телу, но и эта связь постепенно слабела.

Константин слышал, как биение сердца становилось всё тише и тише:

– Мы уходим.

– Что? – не понял Данила.

– Она и так почти мертва. Скоро смерть освободит нас, нужно лишь подождать немного.

– Ты уверен? – не поверил тот

– Да. Холод убивает её.

– А если девушку кто-нибудь найдёт?

– Не найдёт, – усмехнулся принц и направился обратно, пытаясь отогнать её образ. – Здесь только мы. А жрице невдомёк, что мы можем отказаться.

Серый взор был тёмен, грозовые тучи нависли над душой, молниями вычерчивая слова сожаления.

«Она ни в чём не виновата, – думал он, пытаясь сохранить невозмутимость.

 – Не её вина, что оказалась здесь, что на неё пал выбор богини. Так неужели ради спокойствия моей жизни она должна умереть? Что будет с нами после этого? Ведь мы уже связаны. Может ли быть так, что её смерть закроет дорогу назад навсегда?»

– Жить… я хочу жить, – донёсся до уха едва слышимый шёпот.

«Невозможно! Мы же в паре километров от неё», – Костя резко остановился, черты лица исказило волнение.