Деяние Луны

А тут такая удача… Сама пришла, утомлённая голодом.

Что ж…

Взор вновь обратился к раненой оленихе:

«Уходи», – и опять тычок в бок.

Самка, придя в себя, резко подскочила, и, испугавшись близости клыков, захромала в сторону хребта,

Смотря, как она уходит, существо чувствовало, как слабеет запах врага, который пустился следом за ней.

Сегодня он накажет эту шельму.

Довольно фыркнув, волк бросился вперёд, белым пятном скользнув по сугробам.

Нина Самохина

Реальность отличается от сна тем, что никогда не заканчивается.

Когда я вышла прогуляться в парке, был ещё день. Небо ярко светило на небосклоне, и мороз только слегка кусал щёки, придавая им лёгкий румянец.

Но сейчас яркое светило уже скатилось к горизонту, едва прогревая воздух своими лучами.

«Это невозможно!» – вспыхнуло вновь в голове, когда взгляд наткнулся на собственные следы, внутри которых расцветали алые розы

Я шла уже несколько часов, пытаясь выбраться из леса, но продолжала ходить кругами, не в силах найти дорогу назад.

Знакомые тропинки, на которых ещё недавно встречала лыжников, вдруг исчезли, превратившись в звериные следы и тупики из высоченных сугробов.

Больше не было лыжни, петляющей между деревьями, лишь только белоснежная гладь, мерцающая в закатных сумерках. Даже дятел, чей стук постоянно разносился по парку, и тот молчал. Лес был мёртв, и лишь я неприкаянным призраком бродила по нему.

Временами приходилось продираться через сплетение ветвей, которые сухими пальцами тянулись к берету, и, цепляясь за него, срывали с головы, взлохмачивая волосы.

«Не выбраться», – она так часто всплывала в голове после того, как телефон отказался включаться на морозе, что приходилось разговаривать с собой, лишь бы пресечь её появление.

– Ну что ж, присядем, – голос хрипел от частых криков, которые взывали о помощи, но мир оставался глух к мольбам, и в ответ не было слышно ни гула машин, ни говора людей… даже в хрусте веток и то было отказано.

Сбив варежками снег, я уселась на поваленное дерево, блаженно выдохнув. Ноги немели от холода, но в карманах кроме ключей, да телефона, ничего не было. Ничего, чем можно было бы пожертвовать для растопки.

Уголки глаз вновь болезненно закололи, когда ветер ледяными поцелуями слизал появившуюся слезу.

– Так.