Танцующая саламандра

 – Может, ревнуешь?

– Вы не самочка, Аскольд Викторович, чтобы я вас ревновал. А насчет вашего отношения к гибриду – да, меня напрягает ваша излишняя восторженность. Вы абсолютно уверены в Павле, а он, между прочим, едва не начал вспоминать. Когда увидел ту свою девку. Хорошо, что я прихватил с собой сыворотку.

– Да, девица нам чуть всю операцию не провалила, – поморщился Ламин. – И откуда она вообще там взялась? Зачем Венцеслав ее взял с собой?

– Это уже неважно – откуда, зачем.

– А что важно?

– А то, что эта… как ее… Моника – она представляет собой реальную угрозу нашему плану.

– Мы не допустим их встречи.

– Каким образом? Всего, как видите, предусмотреть невозможно. К тому же – может, мне и показалось – но Павел там, в лесу, действовал… как бы это сформулировать…

– Да уж постарайся, – нахмурился Ламин.

– Словно у него произошло раздвоение личности. Одна была на нашей стороне, а вторая – против. Я почти уверен, что именно Павел не позволил мне пристрелить Дворкина.

– Аргументируй.

– Никто из команды человеческих менталистов не мог видеть упавшего возле машины Дворкина, его скрывал корпус джипа. А Павел – видел. И я не смог пристрелить одну из наших главных проблем.

– Не уверен, что ты прав, но с доктором нашим поговорю, – задумчиво произнес Ламин. – И эта его оговорка, когда он в себя пришел…

– Какая?

– Он сказал «мама Марфа», а не «мама Магда». То есть назвал имя той, кто его реально вырастила и заменила ему мать.

– Ну вот, видите? Раздвоение!

– Ладно, примем меры.

И Ламин направился к выходу из тренажерного зала.

– Так что насчет этой девицы, Моники? – крикнул ему вслед Макс.

– Займись ею.

– С удовольствием.

Глава 4

– Боюсь, что удовольствия ты получишь мало, – усмехнулся Ламин, остановившись в дверях. – Ты не забыл, что эта девица – одна из двух оставшихся у следствия свидетельниц в деле Сигизмунда Кульчицкого? И теперь, после нападения и похищения Венцеслава, Дворкин усилит меры безопасности.

– Кстати, о суде. – Макс, тяжело дыша, выключил дорожку и остановился. – Вы собираетесь выполнять обещание, данное Магдалене Кульчицкой? Она ведь сотрудничает с нами только ради этого своего приемного сыночка, Гизмо. Которого вы пообещали вытащить из тюрьмы официально, оправдав по суду.

– Мало ли, что я обещал, – отмахнулся Аскольд Викторович.