Наука и проклятия

Ощутив желание с размаху опустить на седую макушку адвоката его собственный портфель, я глубоко вздохнула.

– Почему же многоуважаемый барон не хочет, чтобы наследника ему родила девушка его круга?

По-видимому, вопрос угодил в яблочко. Адвокат сконфуженно кашлянул и отвел взгляд.

– Я уже говорил, вопрос весьма деликатный. Надеюсь, мои слова останутся между нами?

– Конечно, – кивнула я настороженно. Не нравились мне такие многозначительные вступления.

– Видите ли, мисс Саттон, у барона имеются некоторые затруднения…

– Какого рода? – бесцеремонно перебила его я, устав от юридических экивоков.

Адвокат наконец посмотрел мне прямо в глаза. И проронил одно слово:

– Проклятие.

Я пожала плечами и одернула жакет.

– Сочувствую барону, однако при чем тут я?

– Буду откровенен. – Голос адвоката сделался тих и вкрадчив. Таким только доверчивых кроликов приманивать. – В своей кандидатской диссертации вы рассматривали вопросы наследственности, передачи и искажения (мутации) магических даров в поколениях.

В горле разом пересохло.

– Чушь! – выдавила я, вздернув голову. – Разумеется, я не разглашала имени объекта исследования, однако…

Глаза юриста блеснули, и я поняла, что сделала непростительную ошибку. Не стоило уходить в глухую оборону, это было косвенным подтверждением его правоты.

– Мисс Саттон, – теперь уже перебил он, примирительно подняв раскрытые ладони, – не будем спорить.

– Что же. – Я глубоко вздохнула и поднялась. – Тогда мой ответ «нет».

– Очень жаль, – сдержанно произнес юрист и, забрав бумаги, откланялся.

Закрыв за ним дверь, я упала в кресло.

– Чаю? – предложила Милдред, просунув голову в кабинет.

Вообще-то она была не моей личной секретаршей – до такой роскоши я дорасту не скоро, – а числилась за нашим отделом. Но в июле – августе большинство сотрудников разбежались в отпуска, так что мы с Милдред остались куковать вдвоем.

– Да, пожалуйста, – откликнулась я рассеянно, вертя в пальцах карандаш.

Из головы не шел странный визит, о реальности которого свидетельствовала карточка, вызывающе белеющая на темном лаке стола. Зря я была столь безрассудна… Впрочем, какой толк жалеть? Вопрос закрыт. И я, уже почти не прилагая усилий, улыбнулась Милдред, бочком протискивающейся в кабинет с подносом.

Знала бы я, как ошибалась!..